Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Отец Орлов, – с улыбкой обратилась к посетителю де Вриз. – Давно ждёте?

Зоркий безразлично пожал плечами. Сребротуман приблизился и ощутил скрытый подвох в появлении неожиданного гостя.

Остров останется в надёжных руках, отец Орлов.

– Если вы про мои руки, то вы, экзарх, ошибаетесь. Я не остаюсь на Владибогдане.

Сребротуман перевёл взгляд на Посланницу, которая в ответ лишь ухмыльнулась.

– Я отправляюсь в Хлыстбург вместе с вами, – продолжил отец Орлов. – Чтобы Император мог выслушать обе версии случившегося здесь.

Сребротуман кивнул. Надежда на успешное осуществление убийства тирана ослабла ввиду новых препятствий. Что ж, неважно. До Хлыстбурга путь предстоит долгий, и время добавить к плану новые детали ещё будет.

* * *

Благодаря магическим талантам отца Орлова и Сребротумана, галеон совсем скоро добрался до Циндерфела. Оба Зорких являлись выпускниками Академии Воздуха и одним лишь жестом умели призывать ветра. Раздувая белые паруса, колдовской вихрь всё быстрее и быстрее гнал их судно к заветным берегам. День отреагировал на усилия магов бледно-серым небом и мелким дождём, и Посланница решила остаться в каюте, к радости Сребротумана, который всё сильнее желал спалить её, чтобы не выслушивать бесконечные жалобы на невыносимую скуку.

Корабль пересёк Призрачное море, и по курсу показался Циндерфел, такой же мрачный и тоскливый, каким его помнил Сребротуман. На крутом склоне, что вёл прямо к морю, ютились приземистые домишки из серого камня с прелыми соломенными крышами. Было очевидно, что обитатели уже давно покинули жилища.

Выйдя из каюты, Посланница де Вриз остановилась на носу корабля. Город казался тихим, как могила.

– Где все люди? – прошептала она.

– Может, это Ширинов приказал вырезать всех жителей, когда сюда прибыл? – предположил отец Орлов. – Он всегда хотел это сделать.

Все трое уселись в небольшую лодку. Двое солдат молча налегли на вёсла, направляя шлюпку к каменному пирсу.

– Зачем Ширинов так стремился вернуться сюда? – поинтересовалась Посланница.

Не знаю.

Интересно, верила ли де Вриз хоть одному его слову? На самом деле, он бы удивился, если бы это было так.

– У Вартиаинена была сестра. – Отец Орлов, казалось, был счастлив предоставить Посланнице любую информацию. – Мы пришли к выводу, что именно её и должны были доставить на остров, а Ширинов и Хигир забрали брата по ошибке.

Хигир ни при каких условиях не мог обнаружить колдовскую метку. Он не владел этим даром.

– А эта девчонка, – заинтересованно откликнулась де Вриз, шагая по пирсу. – Как там её имя?

Не знаю. Мне не удалось выяснить.

Очередная ложь во имя безопасности Стейнера и остальных.

– Странно, – заговорил отец Орлов. – Ширинов отправился в Циндерфел на корабле вместе с двумя дюжинами солдат. Не могли же они все исчезнуть?

Сойдя с причала, Сребротуман зашагал вдоль кромки моря и почти сразу заметил громадные, обгоревшие дочерна куски дерева, которые волнами то прибивало к берегу, то оттаскивало в воду. Посланница тоже подошла и удивлённо огляделась по сторонам.

– Будь ты проклят, Стейнер Вартиаинен.

Вас что-то обеспокоило?

– Вы обладаете мастерским талантом к преуменьшению, Сребротуман. Где корабль? Где солдаты?

Экзарх указал на обугленные обломки.

Пропавший корабль сгорел и затонул где-то поблизости, или же его выбросило на берег, а местные жители разбили корпус, боясь наказания.

Сребротуман внимательно осмотрел пляж. Со злополучной поездки Ширинова прошло уже три недели, и дождь вместе с приливом давно смыли любые следы.

– Спаси нас, Император… – донёс ветер восклицание отца Орлова.

Экзарх и де Вриз приблизились к Зоркому, который раскапывал из гальки и песка какой-то предмет.

– Похоже, вы нашли ординария Ширинова, – промолвила Посланница.

Отец Орлов стряхнул песок с улыбающейся серебряной маски, одна из глазниц которой была запятнана высохшей кровью.

– Да, н-но где тело?

Сребротуман вытянул руку, указывая в море.

– Спинолом, – де Вриз припомнила, какое прозвище дали убитому послушники. – Значит, старый ублюдок действительно мёртв.

Или решил стать отступником.

Посланница горько рассмеялась.

– Ширинов скорее отрастил бы крылья и взлетел, чем пошёл против Империи. – Бросила она и, не оборачиваясь, направилась широкими шагами в сторону города.

Отец Орлов сжимал маску дрожащими руками.

Вам нехорошо?

– Я в порядке. – Тот выпрямился и крепче сжал зловеще скалящуюся личину. – До восстания я ни разу не становился свидетелем гибели хоть одного Зоркого. А тут появляется этот крестьянский мальчишка Вартиаинен, и начинают умирать даже самые уважаемые из нас! Это… возмутительно.

Вы думали, что мы непобедимы, отец? Бессмертны?

Орлов покачал головой, и Сребротуман знал, даже не видя его выражения лица, что Зоркий испытывает отвращение к судьбе Ширинова и к неуместному вопросу экзарха.

Бросив маску на каменистый пляж, отец Орлов отправился догонять Посланницу. Сребротуман остался на месте, глядя ему вослед, несмотря на сильные порывы ветра. Экзарх вообразил масштабы сражения и подумал, что история, без сомнения, была достойна пера летописца. А как иначе? Крестьянский мальчишка верхом на драконе в одиночку одолел опытного Зоркого и двадцать солдат! Это событие могло положить начало легендам, которые народ Винтерквельда рассказывал бы в тавернах за кружкой эля. Сребротуман нагнулся, поднял маску и направился в город, хоть и был уверен, что все жители давно сбежали – оставаться в Циндерфеле казалось настоящим безумием. Оставшихся смельчаков ждали лишь неудобные вопросы да быстрая смерть.

* * *

Они разместились в комнатах заброшенной таверны, а солдаты взяли на себя роль поваров, слуг и официантов. Посланница де Вриз настояла на горячей ванне, отец Орлов же предпочёл отправиться спать пораньше. С момента обнаружения маски Ширинова, Зоркий почти не разговаривал. Сребротуман остался в своей комнате и направил своё сознание за пределы деревянных перегородок, сосредоточив внимание на мыслях сопровождавших их имперских солдат. Все они попали на службу из разных провинций Империи, и большинство оказались полезными простаками, которых мало что заботило, помимо денег и еды. Однако сейчас к его комнате направлялся тот, кто отличался от остальных. Сребро-туман открыл дверь ещё до того, как успел раздаться стук, и увидел совсем молодого ещё солдата, который держал поднос с тарелкой борща, ломтём чёрного хлеба и большой кружкой эля.