Штормовой прилив - Дэн Патрик

– Почему у реки такое странное название? Река Русалок? – поинтересовался Стейнер, свесив руку за борт и касаясь воды. – Почему бы не дать ей имя главного города – Вираг?

Марек осторожно кашлянул и оглянулся удостовериться, что лодочник их не подслушивает.

– До появления Империи на дорогах Винтерквельда встречались нечеловеческие существа. А некоторые из них предпочитали реки.

– Нечеловеческие существа? – переспросила Кристофин.

– В легендах говорится о водных созданиях, которые приносили пользу природе, – объяснил Марек. – Считалось, что русалка, которая водилась рядом с домом, приносила удачу. Когда русалка была счастлива, то поля и леса становились более плодородными.

– А если нет? Если она была несчастна? – с интересом уточнила Кристофин.

– Ненависть Императора распространилась не только на драконов, но и на всех волшебных существ. За головы русалок предложили награду, и жители Вирага одно время наживались, убивая водных нимф. – Стейнер снова спрятал руку под плащ, сжав замёрзшие от воды пальцы в кулак, и Кристофин прижалась к нему поближе. – Но Император не рассчитывал, что те окажутся настолько живучими. Русалки не перешли в царство Фрейны и не вымерли, как он надеялся, а вернулись обратно. И вместо удачи и плодородия начали сеять разруху и смерть.

– Что с ними произошло? – спросила Кристофин.

– Русалки жестоко отомстили людям за предательство. Когда речная торговля прекратилась в Ваннеронде, Свингеттевее и Дракефьёрде, Империя отправила Зорких, чтобы уничтожить речных существ. Потери понесли обе стороны. Поговаривают, что русалок полностью истребили, однако мне кажется, что это не так. Уверен, что в тихих водах рядом с малонаселёнными озёрами их можно встретить по сей день.

Неожиданно баржа дёрнулась, и Стейнер вздрогнул от страха, хватаясь за рукоять кувалды. Он внимательно огляделся, но вскоре вздохнул с облегчением: это Резк причалил к небольшому пирсу, где собирался пришвартоваться на ночь.

– Может, дальше пойдём пешком? – предложил Стейнер. – Мне не терпится оказаться среди живых людей, иначе я скоро с ума сойду от бесконечного тумана.

Марек с улыбкой положил руку на плечо сына.

– Согласен. В любом случае мы уже почти прибыли.

– А как эти речные нимфы ловят добычу? – продолжала расспрашивать Кристофин. – Как они… ну… убивают своих жертв?

– Русалка предстаёт в образе прекрасной купающейся девы, которая манит к себе мужчину, оказавшегося поблизости. Тот идёт на зов и более не в силах остановиться. – Кристофин закатила глаза. – Когда жертва оказывается совсем рядом, русалка обвивает её шею ожившими волосами и утаскивает под воду.

– Теперь мы точно пойдём дальше пешком, – заявил Стейнер.

– Если бы народ Ваннеронда, Дракефьёрда и Свингеттевея имел хоть немного мозгов, они могли бы продолжать речные перевозки, – отрезала Кристофин, собирая вещи в мешок.

– Каким же образом? – удивился Марек.

– Раз русалки заманивают только мужчин, почему нельзя было нанять женщин для работы на баржах?

Вартиаинен-старший громко расхохотался, и Стейнер тоже рассмеялся помимо воли. Со смерти Тиховетра они впервые немного оттаяли и позволили себе немного веселья.

* * *

После двух недель на борту узкой баржи таверна на берегу реки показалась усладой для глаз. Рядом с рекой раскинулась небольшая деревушка, хотя в тумане были видны лишь тёмные силуэты домов. После того как они обустроились в комнате, Стейнер принял ванну и присоединился к Мареку и Кристофин в баре.

– Мы потратили целых две недели, путешествуя на барже, – заявил он, садясь за стол. – Пора бы начать рассказывать всем о Владибогдане.

– Попридержи коней, сын, – шёпотом предупредил Марек. – Мы только что сбежали из Вирага. Нам нужно быть осторожными – у Империи уши повсюду.

– Даже здесь, в прибрежной таверне, затерянной в тумане?

– Просто говорю, что следует действовать с оглядкой. – Кузнец пожал плечами.

Стейнер огляделся по сторонам, рассматривая лица местных завсегдатаев. Однако сможет ли он определить шпионов, если их работа – смешаться с толпой? Бывший пленник Владибогдана приблизился к бару, кивнул кучке здоровяков в грязных рабочих комбинезонах и натужно улыбнулся.

– Приветствую, друзья.

– Друзья? – переспросил самый высокий из них, с бычьей шеей, густыми бровями и чёрной с проседью бородой. – Мы водим дружбу только с теми, кто готов поставить нам выпивку. – Работяги вокруг загоготали и тотчас отвернулись.

– Есть кое-что получше. Новость об Империи. Вернее, целая история.

– История! – ухмыльнулся толстошеий предводитель группы. – Как интересно! – Из-за сильного акцента собеседника Стейнер не смог разобрать, насмехается тот над ним или нет. – А приплыл ты, значица, из?..

– Из Нордвласта.

– Говоришь, проделал такой путь, токмо чтоб прервать нашу беседу байкой о проклятой Империи, которая три лета назад забрала мою племянницу? – Лицо мужчины потемнело. – Тогда катись обратно в Нордвласт, придурок.

– Я стал свидетелем двух восстаний против…

– Возвращайся в Нордвласт, – повторил громила. – В Свингеттевее не нужны восстания. С отрубленной головой семьи не прокормишь. Убирайся!

Стейнер вернулся к столу, где его ждала встревоженная Кристофин, обессиленно опустился на скамью рядом с ней и заглянул в кружку с элем.

– Нужно потренироваться произносить речи, – тихо признал он.

– Люди – странные создания, – ободряюще произнесла Кристофин. – Ты не можешь вот так прийти и заявить о чём-то. Таким поведением ты намекаешь на глупость и невежество собеседника. Сначала нужно заинтересовать. Я постоянно видела подобное в таверне отца. Нужно подойти и обмолвиться, что ты прибыл издалека и знаешь кое-что, что другим не ведомо. Всего лишь намекнуть, и это заставит окружающих самим начать задавать вопросы.

– Заинтересовать, значит? – повторил Стейнер, глядя на отца поверх кружки эля. – А ты что думаешь на этот счёт?

– Думаю, что я старый солдат, которому не так много известно о переговорах. Но Кристофин, вполне возможно, права. Стоит в следующий раз попробовать поступить, как она советует.

* * *

Марек настоял, что ему нужна собственная комната, чтобы отдохнуть от накопившейся за месяц усталости.

– Деньги у нас пока есть, можно позволить себе такую роскошь хоть один раз.

Наконец Стейнер оказался наедине с Кристофин. В баре уже перестали обслуживать, а фонари гасли один за другим. Взявшись за руки, они поднялись по скрипучим деревянным ступеням и зажгли в комнате свечи. Затем юноша уселся на кровать и глубоко вздохнул.

– Откуда такой хмурый вид, драконий наездник? – спросила Кристофин, проводя пальцами по волосам и шее любимого. Она прильнула ближе, и Стейнер опустил голову на мягкий изгиб её живота, чувствуя ласковые прикосновения к мышцам шеи и плеч.