Она чужая - Евгения Мэйз

— Я это заметила, но ты собирался в душ, — Кэш делала вид, что не обращает внимание на то, как высвобождаются пуговицы ее рубашки-пижамы из-под оков петлиц, его прикосновения вызывали легкую щекотку, — и если ты не будешь ужинать, то я жду тебя.

Она в отличие от Криса не мечтает о славе, под каким бы соусом ее не подавали. Бессмертие окончательно расставило все по своим местам: вся их роль в судьбе человечества, вся слава должна была достаться другим, следы должны быть стерты, а существование забыто. Это ее вполне устраивало. То, что хотел Крис было вполне себе допустимо, в рамках одной человеческой жизни он мог попробовать все.

— А, что с тем делом о суициде?

Наконец спросила она, задав вопрос ему вдогонку, решившись все-таки вспомнить об этом моменте. Она знала, что Крис проводит не все дни напролет в своем кабинете или на бесконечных встречах в компании Лекса, иной раз ее звонки заставали его в полицейском участке, бывало, что за него отвечал его адвокат.

— Закрыли. На бритве было полно ее отпечатков пальцев и ни одного моего, им в конце концов удалось найти предсмертную записку. Она написала ее несмываемым маркером, зажав в руке, но забыла, что маркер может быть и несмываемый, но вот бумага разбухает. Воду в ванной спустили, но никто не обратил внимание на плавающую и приставшую к эмали бумажку. Почему вдруг решила спросить об этом?

Он обернулся, застыв в дверях раздетый по пояс. Кэш смотрела на привлекательного, но такого уставшего мужчину, гадая хватит ли у него сил на ужин или после горячей воды он размякнет, словно пластилин, позабыв о сексе напрочь.

— Чтобы ты помучился над этим вопросом в душе. Иди. Так ты будешь есть?

Крис наградил ее красноречивым взглядом, затем только усмехнулся, приближаясь и подхватывая ее на руки. Кэш вцепилась ему в плечи.

— Ты что делаешь сумасшедший? Отпусти меня!

— Буду, но позже.

Как она оказалась на той улице? Кэш вряд ли смогла бы это объяснить. Она просто стояла и наблюдала за происходящим.

Завалы уже практически расчистили, оставались нижние этажи, но найти там кого-то спустя такое долго время не представлялось возможным, однако родственники, друзья и близкие тех людей, что еще не нашлись продолжали приходить, ждать и надеяться, что у кого-то хватило сил и воли к жизни, что они, несмотря ни что еще живы.

Кэш ежедневно приезжала сюда и смотрела на все происходящее со стороны: на работающую технику, подлетающие вертолеты отводящие наиболее крупные обломки в сторону, на людей в ярких неоновых жилетах, что крепили их; слушала звучание отбойных молотков, двигателей, лопастей, креплений, шипение сварки, вой бензопил слышались издалека и на многие сотни метров в округе. При разрушении близнецов, их падение зацепило другие здания, какие-то не подлежали восстановлению, в других не представлялось возможным работать дальше и их было решено разобрать.

Она стояла практически возле дороги, позади нее шумели и неслись, опережая друг друга машины, но Кэш не обращала на это внимание, проигнорировав начавший накрапывать мелкий дождь. Многочисленный поток людей, не иссякавший, а с каждым днем и часом все более и более прибавлявшийся, потихоньку начал иссякать. Ее перестали то и дело задевать, толкать, пихать и пытаться оттеснить в сторону. В кармане пискнул новый телефон, принеся очередное сообщение, Кэш подержала его в руке и тут же отпустила, решив, что ничего важного раз шлют сообщения и не звонят.

На улице, глядя на развалины, осталось совсем немного людей, таких же молчаливых и безучастных к происходящему, как и она сама. Они стояли, как одинокие безмолвные статуи, молча скорбящие по тем, кого уже не вернуть.

Дождь усилился, добавился ветер, Кэш поправила воротник плаща, закрывая им шею и грудь, продолжая оставаться на месте. Ей было совсем не холодно, наоборот дождь прибил духоту, пыль на улицах и сбил выхлопные газы. Повеяло приятной свежестью и в воздухе запахло озоном.

Она надела плащ сегодня, поддавшись уговорам Эмили, что всегда смотрела сводки погоды и одевалась согласно погоде, даже если день несмотря на обещания специалистов был светлым и солнечным.

Кэш редко верила синоптикам, ей иногда хотелось сказать, что гидрометеорология — больше искусство, чем наука. Но Эмили было не переубедить.

— Совсем промокла. Давно стоишь?

Сердце пропустило удар и кажется затаилось, Кэш повернулась к говорящему. Лекс.

Он стоял рядом, всего в шаге от нее, заправив руки в карманы брюк и приподняв воротник плаща от задувающего вместе с влагой ветра. Не застегнулся, но шею бережет или модничает. Кэш мысленно фыркнула.

— Не знаю. Когда приехала дождя не было. А ты здесь что делаешь?

Лекс посмотрел на нее искоса, слегка дернув плечом, и вновь перевел взгляд вперед.

— Приезжаю время от времени, но если это место зарезервировано…

— Прекрати! — перебила она его, слегка поморщившись от его слов: он не прекращает ёрничать. — Это был просто вопрос. Я не встречала тебя здесь раньше, только и всего.

До того, как он встретил ее в морге, он приезжал сюда ежедневно, наблюдал за работой спасателей, так что даже закрадывалась крамольная мысль присоединиться к ним. После, он был здесь лишь однажды, в тот же день после морга, очень поздним вечером.

Кажется, что все произошедшее разделило его жизнь на три части: до крушения, во время и после.

— И я тебя тоже.

Она повернулась к нему всем корпусом и Лекс сделал тоже самое, глядя на ее мокрое лицо, по которому бежали капли воды, наполняли ресницы и тут же срывались с них ей на щеки, продолжая свое путешествие дальше по лицу, на шею, прячась и теряясь под одеждой.

Он ощущал напряжение, как если бы готовился к прыжку.

Лекс сам не знал, что заставило его подойти к ней, просто заметил на улице неподвижную девушку, ноги сделали все остальное, привели его к ней.

— Ты всегда такой невыносимый или это такой способ набить себе цену? Такая отличительная черта банкиров?

— Нет, не всегда, лишь с лгуньями.

— Я лгунья? Ты ничего не перепутал?

Кэш провела по лицу, смахивая капли, что норовили попасть в глаза и превратить мир в его матовую версию. Хорошо, что она сегодня без косметики, иначе была бы похожа на Джокера, Тима Бёртона.

— Нет! Не перепутал, девушка весом в центнер!

Они ведь только встретились! Все должно было быть… Мило?

— Что? Да это смехотворно!

Кэш даже нахмурилась, не зная, как реагировать на столь нелепое обвинение. Можно было рассмеяться, но ей не хотелось. Также, как ей не хотелось уходить, что в другой раз она обязательно бы сделала — выслушивать претензии от едва знакомого человека? Пфф! Это не про нее! Но сейчас, это было похоже на то, как будто в ней разжалась пружина до этого активно и туго закручиваемая, выпуская поток эмоций наружу.