Тайны Энраилл - Ольга Савченя

— Духи Фадрагоса, ты еще и хрюкаешь!

Кейел перестал смеяться первым и, приоткрыв рот, наблюдал за мной. Долго и внимательно наблюдал. Смущение охватило мгновенно, но веселье не оборвало. Я улыбалась, уставившись на плечо Кейела и подбивая пальцем гильдейский знак. Ноготок ударялся о металл, заполняя комнату еле слышным, глухим звоном. Надо что-то сказать, заполнить неловкое молчание.

— Аня, — опередил Кейел. Перехватил мою руку и крепко сжал ее. — Ань, посмотри на меня.

Он свел брови, теплым взором обводил рисунки на лице. Заглянул в глаза и серьезно проговорил:

— Мне очень хочется обмануть тебя.

Объяснений не требовалось. И Ромиар, и Кейел относились к чувствам с таким же фанатизмом, как и к своим духам.

Покачивая головой, еле слышно попросила:

— Не надо.

И без слов сложно гнать мысли о нашем расставании. Я засыпаю и просыпаюсь с ними. Нужно ли все усложнять, забивая память признаниями?

— А если буду уверен, что это правда?

Закусила губу и, с трудом двигаясь, кивнула.

— Тогда ладно. Но только если будешь уверен, что и вправду любишь.

Из-за улыбки болело сердце, но я боролась с собой. Кейел не улыбался. Посмотрел на наши руки и произнес:

— Не отказывай ему.

— Что?

— Скажи Итенсилю, что вернешься, когда завершишь миссию. Что попробуешь узнать его сына лучше. Возможно, соггоры снимут метку. Тут для тебя будет безопасно… — сглотнул и добавил: — если вдруг на севере не понравится.

Он прятал глаза, поднимаясь. Легко выпустил мою руку и молча ушел.

Эда накрыла стол и, пока я завтракала, нахваливала братьев. Кажется, семья жреца предоставила мне выбор между Крисветом и Далиром, лишь бы только прибрать к рукам избранную. Когда я допивала чай, эльфийка извинилась и оставила меня. Спустя несколько минут появился Крисвет.

— Ветница! — прозвучал громкий голос. — Выспались?

Как и все эльфы он был красив, а еще обаятелен, но я ничего не чувствовала, глядя на него. Улыбнулась ему и произнесла на манер заученных фраз:

— Духи торопили весь путь, но у вас я обрела покой. Силы быстро возвращаются.

Я не обманывала. До сих пор ходила медленно и придерживалась за стены, но жуткой усталости через каждые три шага не испытывала.

Поправляя широкий воротник белой рубашки, он подошел ближе и, опершись на стол, тише произнес.

— Надеюсь, ваш сон был крепким.

— Я выспалась, — улыбнулась шире. — Спасибо.

Его брови изогнулись в наигранной мольбе.

— Не поможете мне советом? — откинул черную косу за спину и склонился. — Хочу пригласить самую загадочную девушку на прогулку, но впервые боюсь отказа.

— Тогда придумайте самую необычную прогулку. Заинтересуйте девушку предложением.

Крисвет хмыкнул, почесывая подбородок, а потом с блеском в голубых глазах прямо заявил:

— Вы рискуете влюбиться.

Я хохотнула. Так меня даже на Земле не кадрили.

— Ваш отец хотел поговорить со мной?

— Намекаете на конкуренцию? Моя мама очень ревнивая, хоть с виду и не скажешь.

Мы рассмеялись вместе, а затем он подал мне руку.

— Если вы готовы, я отведу вас к нему.

Во дворе Кейел и Далир сколачивали какой-то ящик. Рядом с ними вертелась довольная Эда, разодевшаяся в нарядное лиловое платьице. Хмурый Ромиар сидел под раскидистой алычой и что-то выплетал то ли из травы, то ли из толстых ниток. У него под боком привычно разложила записи Ив и вносила на карту метки, иногда отмахиваясь от мух и жуков. Староста стоял у забора и общался с Вязом. «Викинг» будто отвечал невпопад и все глазел на Ив, но взаимного интереса не получал.

— Отец! — гаркнул над ухом Крисвет.

Кейел обернулся, и я поймала его колкий взгляд. Заметила, как он сжал кулаки, и едва не убрала руку с локтя эльфа, но удержалась и даже приветливо улыбнулась. Кейел тоже ответил приветливой улыбкой и кивком, а затем вернулся к Далиру и ящику.

Крисвет проводил меня в беседку, помог сесть на скамейку и сказал:

— Я буду во дворе. Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.

Ступенька скрипнула, и Крисвет поспешил уступить отцу место. Итенсиль, пригнувшись, прошел под виноградом и поздоровался со мной. Прислонился поясницей к перилам и без отступлений к лишним разговорам произнес:

— Ваши сопровождающие рассказали мне о той проблеме, которую вы помогаете решить. Кейел… Не знаю о девушке, с которой он связался, но сам Вольный нечист на руку.

— Я знаю, кто вы, Итенсиль, — подняв голову, заявила. — Не волнуйтесь. Я умею хранить тайны.

Он сжал поручень беседки.

— Тогда вы знаете, что мы с вами преследуем схожие цели.

— Разве? — вскинула брови.

Итенсиль не спешил отвечать. Сел рядом и, глубоко вдохнув, надолго замолчал. Хмурым взглядом вперился в сцепившихся на дощатом полу осу с пчелой. Пчела пыталась выкрутиться, но оса захватила крепко. Когда жертва перестала бороться, Итенсиль уперся руками в колени и тихо сказал:

— Они не понимают, что делают. Те, кто ищут сокровищницу, находят смерть и рискуют всем миром.

— Но разве Вольный не спасает мир?

— Если только его духи не хотят разрушения. Я не боюсь их. Духов. Не боюсь, — уточнил и, легонько хлопнув по ногам, продолжил: — Знаете, я, как и вы, всего лишился, а потом обрел веру. И моя вера тоже сильна.

— Я вижу, — нахмурилась я и постаралась придать взгляду отстраненность, — в прошлом вы оставили что-то трагичное.

Не нужно быть гадалкой, чтобы понять это. Итенсиль сам спешит поделиться со мной секретами. Надеется, что вестница поймет его?

Он пристально смотрел на меня, а затем, судорожно вздохнув, протянул:

— Оставил… — почесал тонкий нос мизинцем и более бойко заговорил: — Мы с братьями связались с искателями сокровищницы. Хотели найти ее, а потом… потом братья погибли. Одного забрала болезнь, второго убила мантикора, а я вот, — пожал плечами, — выжил. Столько невзгод пережил, а потом меня предали свои же. Я считал их друзьями. Друзьями! В таком-то деле… А одним прекрасным вечером они решили, что я что-то утаиваю и хочу их кинуть. Насадили меня на крюк — знаете, такой, каким ловят виверн, — а потом пытали над пропастью. Если бы не моя жена… — покачал головой. — Она храбрая женщина.

Посмотрел на окна дома, и его лицо тронула еле заметная улыбка, а тонкие морщинки на лбу разгладились.

— Ирда познакомилась с уважаемым эльфиором, — на мгновение поджал губы. — Думала, влюбилась. Подростки, молодость… Наивная дуреха, — посмотрел на дочь, что-то щебечущую Кейелу и подающую ему кружку. — Их отношения зашли далеко, были похожи на серьезные, и она разрешила ему все. Духи свидетели, Вестница! Она и не думала, что он… После всего того, что произошло между ею, им и его… сподвижниками.