Тайны Энраилл - Ольга Савченя

— Я услышала легенду не так давно и в спешке.

— Вы… — чуть улыбнулся, — странная. Простите, если обидел.

— Ничего страшного. Я привыкла, что меня такой воспринимают.

Итенсиль сжал мою руку.

— Может, вестницы и должны быть такими. Вам даны знания, каких лишены мы, — помолчал немного, а потом вернулся к прошлой теме: — Она подарила себя самому кровожадному васовергу за всю историю Фадрагоса, — покачал головой. — Тогда страдающее от набегов поселение уже благодарило сумасшедшую девушку, а васоверги и виксарты только смеялись над ее глупым поступком. Мы не знаем, что с ней случилось после, но со временем Гар’хорт сильно изменился. Он все чаще поступал нетипично для расы, но побед за ним стало больше.

— А слабак, сын старейшины, стал первым гелдовом, который задумался, как решить вопрос с насилием, чтобы не терпеть, склонив голову, — добавила то, что знала. — Объединил несколько деревень и назвал их городом. Позже, когда таких городов стало больше, он выделил свой, назвав обителью Зари. Они оба вошли в историю, но вестница…

…даже не вспыхнула, а просто была. Где-то там была. Пришла призраком и ушла так же. На камне написано, что вестницы очень редко будут приходить, но о них почти никто не узнает. Так и есть. Не бывает бывших Вольных, а вестниц будто вообще выдумали.

— Говорят, иногда ее видели рядом с Гар’хортом, но бледной тенью. Я верю, что ваша миссия не столь трагична. И раз мы так откровенны, то хотел бы сделать вам предложение.

— Крисвет.

Я посмотрела на веселого эльфа, шутливо бросающего алычой в сестру. Она с громким смехом пряталась, за спиной Кейела. Вольный тоже смеялся, прикрываясь руками и позволяя эльфийке прижиматься к себе.

— Я не могу настаивать, не могу уговаривать. Когда узнал, что вестница пришла к нам, то понадеялся на лучшее. Старый глупец.

Думает, что я сделаю Крисвета сильнее? Верховный жрец запретного культа Энраилл, который изменит историю… Знал бы, что говорит с шарлатанкой, наверняка убил бы.

— Меня привели к вам духи, но по другой причине, — подняла руку и отвернула широкий рукав с витиеватой желтой вышивкой.

Клык качался на шнурке. Итенсиль нахмурился.

— Откуда он у вас?

— Заслужила в схватке с лиертахоном, — замолчала.

Мысль забилась в голове, завертелась на языке, но никак не могла сформироваться. Я посмотрела на ладони и вспомнила ожоги после того, как бросила раскаленное полено в тварь. Тот лиертахон заставил вспомнить, что у меня есть руки. Путь покалечил ноги, ударил по рукам…

— Вестница, — Итенсиль прикоснулся к моему плечу.

— Этот клык как-то связан с вашим поселением, — улыбнулась, спрятав руки за спиной. — Духи обещали мне легкий путь от вас.

Он хмыкнул и, задумчиво глядя на калитку, протянул:

— Легкий путь… Я догадываюсь, почему духи привели вас к нам.

После обеда вцепившись в локоть Итенсиля, я шагала рядом с ним. Кейел, как преданный службе и ответственный человек, следовал за нами, отставая всего на пару метров.

— Знания об Энраилл распространяют немногие, — осторожно возобновила беседу, украдкой поглядывая на точенный профиль эльфа. — Вы боретесь со всеми?

— Со всеми, кого удается отыскать. К сожалению, есть те, к кому непросто подобраться. Или скорее, невозможно.

— Мудрецы.

— Вы очень прозорлива, Вестница, — улыбнулся Итенсиль. — Сюда.

Мы обошли деревню околицей, приблизились к пруду, заросшему осокой. Сапоги Итенсиля застучали по деревянному мосту, доски заскрипели, немного прогибаясь. Острый кусочек кремня лежал на моем пути, и я намеренно наступила на него. Пальцы коснулись нагретого под солнцем дерева, камень галькой лег под босую ногу.

Боли не было.

Некоторые духи обещали защищать, но только когда попрошу. Сейчас я ничего не просила. Неужели чушь про вестницу не плод больного воображения? Духи Фадрагоса, что происходит?

— Вестница, мы доверяем Торварду, — Итенсиль оглянулся на Кейела, продолжая подводить меня к большому зданию, — но ваши спутники не должны знать, что вы увидите тут.

— Как скажете, — согласилась я, с интересом разглядывая нескольких крепких мужчин, разделывающих туши под соломенным навесом.

Один из них оставил работу. Вытерев о фартук руки, с протяжным скрипом открыл перед нами тяжелую створку большой двери и жестом пригласил войти в темноту. Я переступила высокий порог, поморщилась от едкой вони аммиака и тошнотворного душка тухлятины. Солома пощекотала лодыжки. Темно, жарко, что-то шелестело и ворчало со всех сторон. Солнечный свет проникал через щели в стенах и небольшие отверстия под потолком. Видимо, для вентиляции. Могли бы не утруждаться, все равно ведь не помогает. От смрада резало глаза. Они, кстати, привыкали к темноте, и то, что я видела, мне не нравилось.

— Вам нечего бояться, — Итенсиль шагнул дальше, вынуждая следовать за ним. — Мы спеленали почти всех лиертахонов, но есть самка… Пойдемте, я покажу ее.

Лиертахонов я запомнила бойкими, подвижными и очень опасными.

Тут их ломали.

Мы шли по широкой дорожке, присыпанной соломой и окаймленной решетками. Канавки по сторонам были заполнены испражнениями тварей, которые стекали по покатой, хорошо утрамбованной земле. В некоторых загонах подпорченные туши животных лежали там же, в грязи, и лиертахоны, способные двигать только головой, чавкая жрали. Полупрозрачные капюшоны вокруг морды подрагивали при каждом утробном рычании. Тела были спрятаны под чем-то плотным, серым, прижаты к полу, а хвост скован цепями. Цепи крепились к толстым железным столбам.

— Мы не можем пользоваться законными благами, — продолжал говорить Итенсиль, — поэтому приходится всему учиться самим. Недалеко гора с раскаленным сердцем. Большие лиертахоны облюбовали то место. Мы нашли выступы прямо в воронке, над кипящем огнем, а на них гнезда. Сначала хотели спуститься, взять хотя бы часть кладки, но отправленным мужчинам очень быстро стало плохо, и они погибли, так и не поднявшись обратно. Пришлось ждать в засаде почти период, пока из яиц не показался молодняк. Взрослые особи появлялись редко, оставляли мясо и уходили. Когда лиертахоны подрастают и крепнут, начинают исследовать мир. Мы отлавливаем их и приручаем. Они прекрасные охотники, защитники и сторожи.

— Я не видела в поселении лиертахонов.

Хотелось поморщиться, но удавалось сдерживаться. Хищные твари опасны и злобны, но я знала, что значит лишиться свободы и права выбора.

— Они все у храма Перевоспитания. На первых порах искатели сокровищницы очень непокладистые, — мягко улыбнулся Итенсиль.

Чертов садист. И ведь всего-то минутами ранее казался нормальным эльфом…

— А вот самка, которую я хотел вам показать.

Я повернула голову и отшатнулась. Сердце заколотилось.