Лекарь-возлюбленный - Маша Моран

Я прищурился. Что за секреты ты скрываешь?

— Нет! Я не оставлю вас здесь… С ним! — Юная госпожа бросила на меня гневный взгляд.

Боги, это просто смешно. Она готова на меня наброситься за то, что… предмет ее обожания грохнулся в обморок? Как женщина.

Неожиданно я испытал укол совести. Он действительно выглядел болезненно. Бледный чахнущий призрак. Может, он сам болен?

— Я обязательно приду, госпожа Лу. — Рэйден поклонился. — Ваше предложение — честь для меня. Но сначала я должен закончить…

— Вот и чудесно! Пойду скажу остальным, что господин лекарь к нам присоединится! И вы, господин Ван. — Ясуо строго глянул на меня: — А то вчерашний ужин пропустили. А я ведь помню, что свою часть еды вы отдали той голодной девчушке в деревне.

Девица отчетливо хмыкнула, а лекарь отвернулся, возвращаясь обратно в грязь.

— Вы же точно придете? — Девица все никак не унималась.

Лекарь рассеянно кивнул:

— Конечно.

Она еще хотела что-то сказать, но Ясуо увлек ее обратно.

Лекарь бросил на меня раздраженный взгляд:

— А вы чего стоите? Вас еще со вчерашнего вечера ждут.

Я приблизился к Рэйдену:

— Видимо, я не оценил всю степень вашего благородства и теперь должен загладить вину. — Как ни старался, я не мог убрать из голоса иронию.

Все еще пошатываясь, Рэйден снова опустился на колени, пытаясь незаметно убрать таинственную страницу.

— Что это? — Я подошел ближе и сел на землю рядом с ним.

Как ни в чем не бывало, он вернулся к своему занятию.

— Травы для целительства.

Я потянулся вперед и вытащил страницу, прижатую его коленями к земле. Рэйден дернулся вперед, пытаясь отобрать ее обратно.

Я поднял руку вверх, пытаясь разглядеть, что там написано. Это было что-то вроде карты… Башня, сарай-оранжерея, участок земли и крепостная стена.

Сквозь зубы Рэйден прошипел:

— Верните немедленно…

— Это не план крепости… Это что? Колодец?

Я вопросительно посмотрел на него, ожидая, что лекарь бросится на меня с дракой, но он не предпринимал никаких попыток отобрать карту. Либо понимал, что не выдержит схватки со мной, либо… действительно был слишком слаб.

— Вас не касается, что это.

Я подался к нему:

— Вместо того, чтобы заниматься тем, что должны, вы валяетесь в грязи. Либо вы говорите, что это. Либо я разорву ее на мелкие кусочки.

Рэйден сжал челюсти и снова сверкнул глазами. Он повторил мое движение, нагнувшись и приблизив ко мне испачканное лицо. Меня снова обдало уже знакомым цветочным ароматом. Я не удержался и вдохнул сладкий запах глубоко в легкие.

Раздувая ноздри, Рэйден рассерженно сопел. Не контролируя себя, я протянул руку и стер грязь с высокой скулы.

О, боги… Прикасаться к его коже было огромнейшей ошибкой. Она действительно оказалась нежной и гладкой. Прохладной и мягкой. Самые прекрасные королевские наложницы могли позавидовать красоте его кожи. Я уже хотел, чтобы он скорее умылся, и грязь больше не смела скрывать перламутровое сияние.

О ЧЕМ. Я. ДУМАЮ?!

Очнувшись, я осторожно убрал руку.

Губы лекаря удивленно приоткрылись, и теплое, преступно влажное дыхание коснулось моей ладони, когда он тихо проговорил:

— Это записи прежнего лекаря… Указания, где искать его тайник… В его запасах были указания... Какие отвары могут излечить вашего друга. Больше… я не знаю, как ему помочь. Он… он умирает.

Рот наполнила горечь:

— Давайте найдем этот тайник.

Рэйден прошептал, наклонившись еще ниже:

— Вы никому не должны говорить об этом. Лекаря, который здесь был до меня, судили на королевском суде. Его обвинили в колдовстве и казнили. Если кто-то узнает, что я использую его записи, меня ждет тоже самое. — Он сглотнул, и я, как одержимый дурак, не смог отвести глаз от движения его шеи. В этом было что-то до боли соблазнительное. Нет, не прежний лекарь был колдуном, а нынешний. Словно оплетает меня своей душистой, жемчужно-серой паутиной. — К тому же, если вы расскажете, ваш друг останется без отвара и тогда точно умрет. Потому что на много миль вокруг вы не найдете ни одного лекаря, алхимика или даже колдуна. — Теперь его пухлые губы были крепко сжаты, а брови подняты — ждал, хитрец, как я отреагирую на его шантаж.

— Так мы будем копать или нет?

Он ничего не ответил и взялся за небольшую лопатку.

Я отобрал у него инструмент:

— Показывайте где.

Стоило мне приблизиться, как он снова отдернулся от меня, глядя с подозрением и испугом:

— Здесь. — Он указал ладонью на небольшую ямку. — Тут должен быть старый колодец. Но давным-давно его засыпали.

— Колодец?

— Да. Если я правильно расшифровал записи, то тайник в нем. В кирпичной кладке.

Лекарь пододвинулся, освобождая мне место, а я принялся копать. Это заняло не так много времени. Под слоем земли ладони в две толщиной действительно нашелся старый, рассыпавшийся колодец. Точнее, его часть.

Рэйден сдвинул старую деревянную доску и нырнул вглубь.

— Осторожнее! — Я едва успел схватить его за широкий пояс. Он наклонялся так низко, что в любой момент мог свалиться туда.

А если от голода снова потеряет сознание?

Я вытащил лекаря обратно, и заслужил еще один гневный взгляд:

— Вы что творите?!

— Хотите нырнуть в колодец? В таком состоянии? — Он действительно выглядел еще бледнее, и, кажется, в самом деле просвечивал. — Торопитесь составить компанию вашему Духу Ширм? Будете Призраком Лекаря-любовника?

Румянец на его белоснежных щеках был подобен распустившимся бутонам роз.

— Он не мой! И какой еще лекарь-любовник? Вы в своем уме?!

Действительно, что я несу?! Я не собирался признавать это, но в глубине души… хотел знать, с кем он проводит свои ночи. Зачем мне это нужно? Наверное, недосыпание и голод рождают в голове странные мысли. Но я ничего не мог с собой поделать. Не успокоюсь, пока не разгадаю первую загадку лекаря: кто его любовница? Или любовницы.

— Госпожа Лу в вас влюблена.

Румянец на его щеках стал ярче. Вот как? Похоже, он в курсе. Конечно, в курсе. Наверняка, специально влюбил ее в себя.

— Госпожа Лу — благородная и достойная девушка. А вы…

Я его перебил:

— Так где тайник?

Еще несколько мгновений он обиженно сопел, но потом все же прошипел:

— Там должен быть камень с изображением полумесяца и знаком смерти. — А потом неуверенно добавил: — Я так думаю.