Договор с драконом не предлагать - Ольга Шерстобитова

Мысль ударила в сердце. Я заозиралась, но нигде его не обнаружила. Он ведь там… в этом лесу, в проклятом тумане!

Я начала приноравливаться, чтобы поудобнее спуститься, но в лесу внезапно стало темно, и огромная тень повисла над деревьями.

Страшный рык – и я задрожала вся, не веря в то, что вижу. Дракона, расправившего крылья над поляной с жуткой магией. Темно-фиолетовая чешуя цвета морозной февральской ночи, которая только-только вступила в свои права, сияла. На мощной голове были наросты. Дальше они превращались в иглы, которые тянулись по всей спине, заканчиваясь у основания длинного хвоста.

Дракон завис над поляной и неожиданно, словно каким-то образом почувствовал мое бешено колотящееся от страха сердце, пронзил меня взглядом. Глаза казались драгоценными камнями, и если бы не острые зубы, я была бы окончательно зачарована этим дивным могучим зверем.

Едва он отвернулся, осторожно ущипнула себя. Может, мне все чудится? И не я сижу на дереве в лесу, рассматривая дракона. Откуда он здесь взялся?

Туман на поляне поднялся, становясь почти черным, рванул смерчем прямо в мою сторону. Я не успела даже вскрикнуть, как дракон буквально рухнул на поляну, расправил крылья и ударной волной сиреневого сияния оттолкнул тьму.

Та зашипела, заклубилась и пошла в наступление. И фиолетовая тьма дракона снова столкнулась с антрацитовой. Зверь рычал, сдерживая зловещий туман, уничтожающий на своем пути все живое, и я вдруг поняла: он защищает этот лес. Он защищает людей, живущих рядом. Он защищает… меня.

Очередная волна тьмы – и дракон дыхнул огнем. Зверь шипел, когда туману удавалось коснуться его своими щупальцами – видимо, ему было очень больно, – но не сдвинулся с места, пока последний клочок мрака не растаял на поляне.

Он оглянулся на меня, так и прилипшую к дереву, слабо что-то рыкнул и скрылся за опушкой леса.

Как я спустилась, не помню. Оглядываясь и осторожно ступая на больную ногу, пошла к дракону. Другая бы на моем месте давно бежала без оглядки. А я… иду к зверю, которому ничем не могу помочь.

Сумасшедшая.

И куда запропастился Ричард? Что, если и он попал в беду? Где его искать? Что вообще сейчас делать? Отправиться в замок и позвать на помощь? Рассказать про страшный туман в лесу и… дракона?

Мысли путались. Я дрожала, но медленно приближалась к зверю, спасшему мою жизнь. Дошла до поляны и успела сделать один только шаг к дракону, как его залило лиловое сияние. Чешуя засветилась, осыпалась, и зверя не стало. На мокрой земле лежал Ричард.

Я вскрикнула и мгновенно оказалась возле него. Присела и коснулась плеча. Черная магия вырвалась из Ричарда, опутала меня лентами, словно изучала, и вскоре исчезла.

Хозяин Шанрассхолла был без сознания. Одежда разорвана в клочья, по всему телу – ожоги от ядовитого тумана.

Дрожа и большим усилием воли заставляя себя не паниковать, я позвала его, но он так и не пришел в себя.

Из сумки высыпались кисть и краски, застыл рядом фонарь, а я старательно вытирала слезы и пыталась придумать, как помочь мужчине.

Надо идти в замок за помощью. Но как его здесь бросить? А что, если, пока хожу, ему станет хуже? Стянула плащ, закутала Ричарда. Капля крови из раны попала на фонарь, и тот засветился ярче. Кисточка подпрыгнула в воздухе.

А может, мне хватит на сегодня потрясений?

– Ричард, – позвала, все еще надеясь, что он услышит и откроет глаза.

В Иларийской академии благородных девиц нас учили оказывать помощь раненым людям, но не драконам с ожогами от темной магии. Кисточка ткнулась в руки. Навязчиво, требовательно. Дверка фонаря приоткрылась, и золотистый шарик света растекся прямо в воздухе.

Что происходит? Что я должна сделать? От шока я с трудом соображала. Мир стал расплываться, превращаться в холст. Крошечный огонек из фонаря подозрительно напоминал краску, стал ей… от капли крови Ричарда? От просыпающейся во мне магии? Не понять.

Но пространство вокруг размылось, воздух загустел, очертания леса исчезли.

И я вдруг поняла, как должна действовать. Нарисовать. Обмакнуть кисть в волшебную краску, которой стал огонек фонаря, коснуться ей дрожащего воздуха и сделать то, что у меня получается лучше всего. И пусть я никогда не использовала для творчества магию, но большего все равно не сумею. Вопрос в том, что именно нарисовать на этом созданном иллюзорном полотне? Я не знала никаких лекарств и зелий, способных помочь Ричарду. Но была уверена, что они есть в замке. Том единственном месте, куда я так отчаянно хотела сейчас попасть.

Просто надо взять себя в руки.

Я на миг прикрыла глаза, несколько раз глубоко вдохнула, вытерла бегущие слезы и ухватилась за кисточку.

Золотистая краска вспыхнула, чуть отлетела. Я обмакнула в нее кисть и принялась рисовать замок. Изобразить Шанрассхолл я могла бы уже и с закрытыми глазами. За эти дни так привыкла к нему, столько рассмотрела гравюр в старинных книгах, облазила сверху донизу…

Краска искрилась, безжалостно уменьшалась, но я самозабвенно рисовала, стараясь как можно четче передать башенки и входные двери. Последняя капля на кисточке – и рисунок вспыхнул, замерцал, превращаясь в сияющую золотистую воронку. Краски и кисть прыгнули в сумку на плече, фонарь завис неподалеку. Фитилек в нем укоротился на треть, но думать об этом не было времени.

Снова позвала Ричарда, но он был в беспамятстве. Лицо заметно побледнело, губы казались тонкой ниткой, скулы остро очерчены. Понимая, что времени у меня немного, я с невероятным усилием обняла его и рывком втащила в открывшийся портал.

Мгновение, равное удару сердца, – и я почувствовала, как мы выкатились на каменную площадку. Над головой виднелись нависающие башни и стены замка.

Получилось!

– Хозяин Ричард! – послышался встревоженный голос Георга.

– Агата! – испуганно закричала Мелисса.

Представляю, как мы сейчас выглядим: полураздетые, растрепанные… Но живы.

Раздался еще чей-то вскрик, мир перед глазами поплыл, и я потеряла сознание.