Дракон в мантии - София Беккер

- То же, что и планировали - пройти испытание Зеркалом. Во-первых, мы все равно не сможем нарушить традицию, люди уже собрались, чтобы посмотреть на Испытания. А во-вторых, все еще может получиться. Все-таки это не совсем обычное зеркало, а осколок Изначальной магии. Так что не исключаю, что сработает. Во всяком случае, мы на это очень надеемся. 

Я пожала плечами. Надо - значит, надо. Может, действительно квест нарисуется и хоть станет ясно, что я тут вообще делаю. А пока полнейшая неопределенность. Неправильно это все. Не знаю, что именно, но неправильно. Не должно так складываться.

- А если Зеркало не сработает, то домой? - Я наконец-то отхлебнула из чашки, заботливо выданной мне настоятелем. Отвар пах душицей и горным медом, а вот вкуса я практически не почувствовала. Видать, нервное. 

Сартур покачал головой.

- Есть еще один вариант, - медленно проговорил он. - Я не уверен, что братья одобрят это решение, но если Испытания провалятся, ничего другого нам просто не останется. Вам придется встретиться с Хронографом. Если кто-то что-то и знает о событиях до начала времен, так это он. 

- А может, сразу к нему? - уточнила я. Сартур дернулся, а Галх воззрился на меня с таким ужасом, будто я ему предложила развязать атомную войну и сразу на уничтожение. - Что?

- Видите ли, заорра. - Настоятель поднялся с места и начал вымерять шагами комнату, заложив руки за спину. Брат Галх остался сидеть, поглаживая корешок тома. - Хронограф это настолько… э-э-э… радикальное средство, что даже братство считает, что это слишком. Да и я так считал… до настоящего момента. Но ситуация вынуждает нас идти на… скажем так, беспрецедентные шаги. И поверьте, это действительно крайняя мера. Хронограф это нечто большее, чем просто источник знаний. Это… сила. Разумная и страшная.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Сартур замолчал. Брат Галх продолжал наглаживать книгу, не произнося ни слова. Ситуация окончательно мне разонравилась. Не сказать, чтобы до этого я пребывала в восторге, но сейчас стало как-то совсем фе и неинтересно. Может, плюнуть и не идти? Но, опять же, неудобно, вон люди ждут. Столько карабкались по этим чертовым ступеням. И судя по нервной обстановке, творится что-то действительно непонятное и глобальное. Настолько непонятное, что сильные мира сего наперебой обхаживают странную попаданку в надежде… на что? На чудесное спасение? Ну тогда это больше похоже на отчаяние. Эх, был бы тут Никсар, я бы у него точно все выпытала! Он же по-любому в курсе. Не может не знать. В самом крайнем случае догадываться.

- Брат Галх, проводите Избранную. Пусть отдохнет. Завтра начнем Испытания.

Сартур заговорил так неожиданно, что я, погруженная в свои мысли, аж вздрогнула. Хранитель молча поднялся. Ну что ж, пойдем. Вечно мной все распоряжаются. Мне кажется или к надежде всего человечества у окружающих должно быть больше пиетета? Я посмотрела на прямую спину идущего впереди монаха и вздохнула. Может, и должно быть, но организовать мне это явно никто не собирается. Как и давать пояснения.

Комнатка больше напоминала келью. А я уже как-то привыкла к размаху и ожидала получить бальную залу метров на сто в поперечнике. Но… но выделенное мне обиталище, с узким окошком-бойницей, с трудом вместило топчан и тумбочку. И примелькавшийся уже красно-золотой гобелен Вечного на стене. На кровати лежали: сложенная в стопочку серая шерстяная ряса, пурпурный шерстяной плащ, новенькие сыромятные поршни и что-то типа портянок или онучей. В нише в стене горела лампадка, добавляя к скудному освещению больше теней, чем света. А еще было очень холодно. 

Брат Галх вручил мне неизменный том с закладками, дескать, разбирайтесь сами, гражданочка, тут все написано, и немногословно откланялся.

Оставшись одна, я опустилась на кровать. Хотелось спать, а еще есть. Интересно, ужин Избранным выдают или полагается только духовная пища? Последней мне предоставили прям с избытком. 

Ну что ж, почитаем. Все равно делать нечего.

Как выяснилось позже, ужин Избранным полагался. А может, просто постеснялись отказать. После четырех часов поглощения знаний мне очень захотелось чего-то более существенного. Увы, в духовной пище много смысла, но мало калорий. И еще захотелось в туалет. Вот на поиски последнего я и отправилась, благополучно заблудившись в коридорах. 

Сначала я запаниковала, но таки решила, что ради завтрашнего мероприятия меня найдут. И даже живую. Все-таки я пока не слышала местных легенд о призраках заплутавших монахов. Значит, места не гиблые. Потом вспомнила, что для того, чтобы выйти из лабиринта, нужно все время поворачивать направо. Или налево? По считалочке определила, что направо, и в какой-то момент вышла на кухню. К своей великой радости и вящему удивлению работающих там братьев. Прогонять не стали, налили похлебки и выдали кусочек пресного белого хлеба. Заодно пояснили, что еду мне бы принесли в комнатку. Дабы не отвлекать от мыслей о судьбах мира. Но некоторые Избранные или аскезу предпочитали, или местную кухню недолюбливали, поэтому и пребывали в размышлениях, молитвах и голоде до утра. Странные люди были мои предшественники.

Мне кажется с этим Зеркалом все излишне драматизировано. Хотя, может, это я не до конца проникаюсь моментом. Говорят, знание своей судьбы это проклятие. Как там было у Высоцкого? “Без умолку безумная девица кричала: “Ясно вижу Трою павшей в прах!”. Но ясновидцев - впрочем, как и очевидцев - во все века сжигали люди на кострах.” 

Да минует меня судьба Кассандры.

Меня проводили до туалета, а затем и до комнатки, во избежание, так сказать, повторной утери ценного экспоната. Оно и правильно. 

День окончательно угас и навалилась свинцовая усталость. Баиньки теперь, только баиньки.

Обо всём подумаем завтра. Как завещали классики.

Поспать мне не дали! Я так понимаю, тут весь Аркар это королевство победивших совесть жаворонков! 

В дверь забарабанили так, что я в испуге подскочила вместе с одеялом. За окном было темно и по-морозному звездно. 

- Кто там? - робко уточнила я, от всей души надеясь, что это просто ошиблись комнатой и это не ко мне. К тому же тепло моментально выветрилось из-под одеяла и стало зябко.

- Заорра, это я, - сообщила дверь голосом настоятеля. - Через час начинаем. Переоденьтесь. Через пятнадцать минут вам принесут кувшин для умывания.