Щепотка магии - Мишель Харрисон

Бетти почувствовала, как ее заливает злость. Было бы так легко протянуть руку сквозь прутья, схватить его за шиворот и трясти, пока у него зубы не застучат. Она очень этого хотела – но, конечно, не осмелилась бы. Во-первых, она не забывала, что Колтон может быть опасным преступником. Во-вторых, вокруг было слишком много надзирателей – они бросились бы на нее, как хорьки на кролика.

– У нас ничего нет, – сказала она сквозь стиснутые зубы. – Все знают, что семья Уиддершинс – бедняки. Наш отец наделал долгов.

– Я не просил денег, – ответил Колтон. – Какой тут от них прок? Нет, мне нужно кое-что большее, намного большее. – Он еще сильнее понизил голос – так, что Бетти и Флисс пришлось наклониться почти вплотную к прутьям, чтобы его услышать. – Я хочу на свободу. – Его взгляд дрогнул, и в глазах мелькнула тень отчаяния – и страха. – Я хотел, чтобы она помогла мне сбежать.

– Но это же невозможно! – повысив голос, сказала Бетти. Потом добавила – тихо, боясь привлечь к себе внимание: – Как, по-твоему, бабушка могла бы тебе помочь? Она ведь уже пожилая женщина!

– Женщина, которой закон не писан, насколько я слышал, – сказал Колтон. – Для нее в этом нет ничего невозможного.

Он моргнул, и его взгляд вновь стал спокойным и ничего не выражающим, но Бетти не могла забыть, как затравленно он смотрел еще секунду назад. Почему он верит, что бабушка в силах ему помочь? Не может же он знать про другие секреты их семьи?

– Слушай, – встревоженно сказала Бетти, – даже если это… то, о чем ты просишь… было бы возможно, бабушка не стала бы так рисковать. Она бы сама за это попала в тюрьму!

– Я знаю про ее сумку, – прошептал Колтон, глядя ей в глаза. – И про то, на что она способна. Она может меня вытащить, и, когда меня хватятся, я буду уже далеко!

От этих слов по спине у Бетти прошел холодок – будто угорь скользнул ей за шиворот. Это все меняло. Если Колтон знал о сумке – кто еще был в курсе? Мысль о том, что их тайна раскрыта, наполняла ее страхом. Бабушка их предупреждала, какой опасностью это грозит.

– Но как ты узнал? – наконец спросила она.

– Я знаю все о вас, семье Уиддершинс, – прошипел он, и в его глазах появился дикий блеск. – Оттуда же, откуда я знаю о проклятье. О том, как оно зародилось – здесь, в этих стенах, в этой башне. Так что, если хотите сбежать с Вороньего Камня, советую ко мне прислушаться!

Бетти застыла. Рядом слышалось частое и быстрое дыхание Флисс: сестра была ошеломлена не меньше, чем она сама.

– Ты ни о чем не забыл? – с трудом проговорила Бетти. – Если ты знаешь о проклятии, то тебе известно, что сбежать мы не можем. Мы здесь заперты! Даже если мы тебя вытащим, мы не сможем отправиться с тобой за пределы Вороньего Камня.

Колтон подался вперед, жадно глядя на нее.

– Я об этом и не прошу. Просто помогите мне выбраться из этих стен – с остальным я справлюсь сам. – Он перешел на еле слышный шепот. – Все, что мне нужно, – попасть на остров Утраты. Тогда я смогу сбежать с Вороньего Камня раз и навсегда.

Бетти содрогнулась. Мысль об острове-кладбище наполнила ее страхом. Это было скорбное, пустынное место, идеально подходящее для побега. Шансы, что там окажутся случайные свидетели, были крайне малы.

– Кто-нибудь еще знает о сумке? – спросила она.

Колтон покачал головой.

– Если и знает, то не от меня.

– С какой стати нам ему верить? – дрожащим голосом спросила Флисс.

Бетти посмотрела Колтону в глаза. Они были еще темнее, чем у Флисс, и она даже вообразить не могла, что таится в их глубине. Но она была в состоянии представить, что для него значит сумка: билет на волю.

– С такой, что он не меньше нашего хочет, чтобы сумка не попала в чужие руки.

Во дворе зазвонил колокол, возвещая о том, что время для посещений окончено. Арестанты покорно поднялись на ноги. Колтон тоже встал – не отрывая взгляда от Бетти. Заключенные направились к двери, как послушные собаки. Колтон тоже повернулся, чтобы уйти, – но Бетти вскочила с места.

– Подожди! – взмолилась она, отчаянно желая узнать у него что-нибудь еще, прежде чем его уведут.

– Время вышло! – рявкнул надзиратель, сурово постучав дубинкой по столу.

Колтон опустил голову, но перед тем, как уйти, задержался на миг и снова посмотрел на Бетти.

– Помогите мне, – проговорил он сквозь сжатые зубы. Маска уверенности снова соскользнула с его лица, и за ней проступили отчаяние и безнадежность. – И я помогу вам.

Это промедление стоило ему чувствительного тычка дубинкой. Колтон скривился, затих и присоединился к прочим арестантам, которые тянулись к выходу, словно муравьи. Он кинул на сестер последний умоляющий взгляд.

И ушел.