Крах фальшивых богов - Кларисса Рис

— Вам не кажется все это слишком странным? — Алексис с недовольством вчитывалась в строки утренней статьи.

— Почему же? — отхлебнув кофе повернулся к ней. — Вполне закономерное решение, принятое издателем. Я бы тоже побоялся напрямую кричать о том, что жена архиепископа ему изменяет направо и налево. Так что выбрать фотографии, на которых лица смазаны или плохо узнаваемы самый выгодный вариант. Общественность и так додумает, кто и что… Им же важен только сам факт. А так у них останется отходной маневр заявить, что вообще-то ошиблись из-за плохо сделанных фотографий. Весьма умный ход, я стопроцентно его одобряю.

— Им может быть это и на руку, — печально протянула Алексис и скомкала газету, — только нам от этого не тепло ни холодно. Если мой муженек не сделает громкого заявления и не поднимет настоящую шумиху, все будет напрасно. Без вмешательства архиепископа в сплетни никто не поверит и посчитают их утренней шуткой, или попыткой нажиться на громком имене.

— Я прекрасно разделяю вашу злость и недоумение, но держите себя в руках, это только начало пути, — покачав головой, я тяжело вздохнул. — Для столь молодой леди очень тяжело смириться с тем фактом, что ее труды по достоинству не оценили. Но тут не стоит забывать о том, что это длинная партия и ведется она на выносливость. Если вы сейчас отступите и попытаетесь найти иной выход, то только усугубите ситуацию. Надеюсь, мне не придется прибегать к радикальным методам и привязывать вас к кровати. Просто наберитесь терпения и позвольте сплетням найти умы достойные их. Тогда будет понятно увенчалась ли наша задумка успехом или нет.

— Вы не понимаете, мой муж настоящий монстр способный растоптать нас в любое мгновение, — она в очередной раз начала метаться по комнате. — Если мы не сможем одолеть его пока он слаб, потом останется только склонить головы на ровне со всеми несчастными, которым не посчастливилось перейти ему дорогу.

— Девочка не перехваливай того, кто еще толком ничего не показал, — хмыкнул я и недовольно передернул плечами. — Знаешь сколько таких я повидал на своем веку? Сотни тысяч. Дети знаменитых политиков, актеров или просто деятелей. Они все думали, что родство с гением делает их самих гениальными, вот только это не так. Настоящее мастерство не передается по крови. Из моих детей и внуков, лишь некоторые выбрали дипломатию, как свое жизненное определение. Остальные же пошли самостоятельными путями. Готов поспорить настоящая дочь великой леди Гвенс никогда не выказывала огромных успехов в науке и была весьма посредственна практически во всем. Дети — это не собаки или комнатные растения, их нельзя изменить при помощи селекции и генетических экспериментов. У человека либо есть дар, либо нет… Третьего тут не дано. Нет, я не отрицаю, что огромными стараниями можно поспорить с самой судьбой, но все же художник от бога и художник добившийся всего сам, будут в заранее невыгодных условиях. По разным критериям совершенно несовместимых, но в чем-то ужасно похожие.

— Получается, Фил может оказаться не таким страшным как его отец? — глаза девушки вмиг прояснились и заблестели возбуждением. — В этом кроется причина, почему его хотели сместить с должности архиепископа? Совет епископов не узрел в нем того, что было в его папе. Железной воли к победи и характера настоящего лидера?

— Увы, но тут я не смогу ответить тебе со стопроцентной вероятностью, — немного остудил пыл рьяно вспыхнувшей девицы. — У них на то могли быть свои основания. Но скорее всего, по каким-то параметрам он не прошел отбор. По каким уж, одному богу и епископам видно. Главный критерий тут в том, как он поступил после. Склонил ли голову или пошел с войной. Как я погляжу твой муж выбрал путь разрушения и самоуничтожения. Он поставил на кон собственную гордость и попытался манипулировать всеми. Вот только для того, чтобы играть в такие игры, нужно иметь потрясающую чуйку, а она дана далеко не всем.

— Но он действительно не смог убедить совет в собственной пригодности, — на мгновение задумалась девушка. — Мой отец выступал в его защиту и просил глав пересмотреть решение и дать шанс наследнику многоуважаемого архиепископа. Я же, поддерживая в то время мужа, тоже надавала кучу громких обещаний, при помощи которых он смог достичь вершин политического мира и перетянуть на свою сторону нужное количество голосов.

— Вот и ответ на все твои страдания, сам по себе твой супруг ничего не представляет, совет выбрал тебя и твоего отца, доверился и поверил, — покачал я головой. — Ни его, а тебя…

— Быть такого не может! — остановившись словно вкопанная собеседница во все глаза уставилась на меня. — Человек которому едва ли не поклонялись не мог оказаться на обочине жизни. Люди так устроены они уважают только силу и признают власть денег. У моего мужа все это было с рождения, он не мог проиграть по этим аспектам. Так что скорее всего в этом моменте вы не правы. Все же менталитет русского человека достаточно сильно отличается от здешних нравов и норм поведения.

— Девочка, какая же ты еще наивная и маленькая, сразу видно ребенок, — рассмеявшись я потянулся до хруста в пояснице, — деньги, власть и прочее — второстепенно. Единственное на что люди обращают внимание — магнетизм. Ты можешь быть успешным и богатым, но совершенной рохлей, подле которой будут только стервятники. А кто-то имея харизму из самой грязи поднимается с колен. У тебя есть приятная внешность, правильная родословная, денежный капитал и незапятнанная репутация. Этого вполне достаточно, чтобы поставить на колени всю церковь и заткнуть рты очень многим. Так что да, твой муж на твоем же фоне, жалкая рохля без амбиций.

— Но я никогда не стремилась забирать его популярность, политика и власть меня вообще не интересуют, — покачала головой темнокудрая красавица.

— Знаешь, есть вещи, над которыми мы не властны, — медленно пробормотал я, — считай это одной из таких ситуаций. От твоего «хочу» тут ровным счетом ничего не зависит. Тебя насильно сделают иконой нового мира. И тут прости уж, либо ты в аппозиции, либо ты создаешь собственный мир по кирпичикам. И мой тебе совет выбирай первое. Этот путь загодя будет легче.