Артефактор под прикрытием - Анна Шаенская

Всё же, не выдержав нахлынувших воспоминаний, я вцепилась в секционный стол и отвернулась от Джареда. А через мгновение я ощутила знакомый аромат кофе и сигарет. Слишком близко. Первым порывом было оттолкнуть двуликого, но почему-то от его объятий стало немного легче. Лёгкие, практически невесомые прикосновения к плечам, чужое тепло…

Ты не одна, Эсти. Вместе мы сможем остановить Ореста Креса и заставить его заплатить по счетам.

— Я знал про ваши наработки, — неожиданно сказал Джаред, — ещё до трагедии. Одному из моих людей раздробило коленную чашечку выстрелом. Тэйлор, не двуликий, обычный человек.

— Помню, — слова оборотня доносились словно через густой туман, но перед глазами всё равно возник образ рыжеволосого молодого офицера, — его невеста всю операцию стояла на коленях и молилась. Я помню эту пару.

— Они назвали дочку Эстелией. В вашу честь. Вы были единственным специалистом, согласившимся работать с такой травмой. Остальные настойчиво рекомендовали ампутацию.

— Там всего лишь требовалось протезирование сустава, — сипло произнесла я, постепенно приходя в себя, — не нужна была никакая ампутация.

— Вы должны вернуться.

— Что?!

Я рванула из его объятий, словно мне за шиворот плеснули ледяной воды, но Джаред умудрился не только удержать меня, но и развернуть лицом к себе.

— Орест и его головорезы калечат людей и оборотней, вы же спасали обречённых, тех, от кого все отказались! Вы не можете похоронить такой дар. Просто не имеете права! Соберитесь и докажите Старым Богам, что не зря выжили!

— Я…

— Я не говорю, что вы должны сейчас же объявить о своём чудесном воскрешении, — успокоил меня Джаред, — это было бы глупо и опасно. Но и прятаться до конца своих дней вы не должны. Зато вы можете остаться работать в отделении, а позже я и Джаспер поможем вам с новой лицензией на практику по биоартефакторике. Думаю, у вас получится совмещать практику и работу следователем.

— Вы, правда хотите, чтобы я осталась в лоусонском отделении полиции? — спросила я, до сих пор не веря в услышанное.

— Хочу, — тихо ответил двуликий, — вначале я действительно пытался избавиться от вас, но, поверьте, это было ради вашего же блага. Я знаю, каково это — терять напарников и не хотел, чтобы вы пострадали. Но если говорить начистоту, у вас огромный потенциал.

От слов Джареда на душе стало теплее, и я невольно улыбнулась. Такие как он хвалят редко, зато всегда от чистого сердца. Без фальши и попытки угодить. Именно такие похвалы по-настоящему ценны.

— Я подумаю, — честно ответила я, — обещаю. А сейчас давайте вернёмся к расследованию.

— Давайте, — Джаред улыбнулся и, немного помедлив, отпустил меня.

— И спасибо за поддержку.

Возможно, благодарность вышла слишком банальной, но судя по тому, как смягчился взгляд двуликого, слова здесь были уже не нужны.

— Первое, что меня настораживает, это секционный стол, — сказал я, переходя на деловой тон, — в обычной лаборатории биоартефактора его быть не должно. Мы не работаем с мёртвыми телами. Второе, здесь нет оборудования, необходимого для вживления имплантов.

— Полагаете, что это резервная лаборатория? — спросил Джаред. — Что-то вроде морга?

— Думаю, да. Возможно, здесь Штольдман изучал жертв провалившихся экспериментов. И в этом ему мог помогать крыс. Для работы патологоанатомом не нужна магия. Тот парень может быть обычным медиком.

Джаред задумчиво кивнул и, отойдя ближе к дверям, достал из кармана пальто стопку фотокарточек.

— Тело Озерри было найдено здесь. Фотокарточки, хвала Старым Богам, остались у меня. Если хотите, можете ознакомиться с ними.

— Конечно, хочу!

Я подбежала ближе и принялась рассматривать снимки. На первом из них поза выглядела вполне естественной, но, к счастью, фотограф делал снимки с разных ракурсов. И один из них оказался весьма информативным.

На снимке было видно, что Лерик Озерри не просто лежал на спине. Его тело выгнуло дугой так, что он опирался на плиты пятками, плечами и затылком.

— Саймон сказал, что так выгибает тело во время приступа титанических судорог, — сообщил стоящий за моей спиной Джаред.

— Да. Похоже, что у него случился судорожный приступ. Но тогда возникает вопрос, как давно у него судороги? Страдал ли он от припадков до начала экспериментов?

— Это можно будет выяснить у его племянника.

— Кстати об Итане! — воскликнула я, осенённая догадкой. — Кровь на полу! Они ссорились, Лерик швырнул в Итана вазу и выгнал его. Возможно, приступы возникали после вспышек агрессии.

— Тогда можно предположить, что после ссоры у него случился приступ, он упал и ударился о стол, — продолжил за меня Джаред, — а когда очнулся и пришел в себя, наспех навёл порядок и рванул сюда.

— Очень на это похоже. А когда Лекс Штольдман не смог дать ему внятных пояснений по поводу его состояния, он мог убить его, находясь в состоянии аффекта. А выброс стрессовых гормонов спровоцировал повторный приступ, ставший причиной смерти самого Лерика.

— Принято! — Джаред наспех записал эту версию в блокнот. — Когда вернёмся в отделение, обсудим это ещё раз и сопоставим вашу версию с результатом допроса крыса.

— У меня ещё большие надежды на записи в кристалле, — сказала я.

— Да, если лаборант так настойчиво пытался спасти его, рискуя собственной крысиной шкурой, там просто обязано быть что-нибудь важное.

— А сейчас давайте пройдёмся по списку пропавших улик и попробуем собрать хоть часть из них заново.

— Вот он, — оборотень протянул мне свои записи, — и когда вернёмся в отделение, нужно будет выяснить один момент.

— Какой?

— Потайной ход. Как вышло, что крыс сидел здесь? Он сбежал, но позже вернулся за кристаллом и в этот момент наши маги поставили барьер? Или здесь изначально не было никакого потайного выхода?