Халцедоновый вереск - Вира Наперстянка

– Извините, не танцую, – ответила я, даже не стараясь добавить в голос заинтересованности.

– Такая прекрасная леди не может не уметь танцевать, – настаивал мужчина.

Я пожала плечами и повернулась к столу с закусками. Пока поворачивала, заметила на себе взгляд короля. Дарион стоял в компании своих доверенных людей за пару столов от меня и поглядывал в мою сторону, склонив голову к плечу.

Это его так мой диалог с «фавориткой» заинтересовал? Или подошедший мужчина?

Съела еще канапе, на этот раз сырное, не забыв обмакнуть в чашечку с медом. Вкуснотища!

– Неплохой выбор наряда, – раздался голос за спиной. – Не запачкай. И в целом ешь поменьше, а то на фигуре сказаться может.

Да что же ко мне сегодня все подкрадываются! Леди Инария собственной персоной. Я уже и позабыла о ее существовании. Она прошлась внимательным взглядом по мне сверху вниз.

– Могла бы украшения посолидней надеть. – Она тряхнула головой, отчего ее тяжелые серьги с массивными рубинами колыхнулись.

– Предпочитаю элегантность и лаконичность, – с улыбкой ответила я.

– Хороша… – протянула невеста отца. – Толком и работать не надо. Признаться, когда Берак попросил помочь его дочери во дворце, я предположила, что придется иметь дело с тихоней, смотрящей в пол и одевающейся в мешковатые балахоны. Шесть лет в академии, да еще и пошла ты в нее на два года раньше, думала, мне достанется в подопечные заучка и книжный червь.

– А что плохого в балахонах и книжных червях? – поинтересовалась я, потому как балахоны носить я любила и много времени проводила за книгами.

– Да ничего. Но мужчина, молодой мужчина, в первую очередь будет смотреть не на балахон и личную библиотеку девушки.

Прискорбно, но факт.

– Кажется, кто-то хотел стать моими глазами и ушами. – Я решила перевести тему. – Скажете что-то полезное?

– Пока рано, вас слишком много. Вот завтра уже можно будет поговорить. Ты-то теневую тропу тянешь?

Леди Инария, безусловно, раздражала меня многим меньше, чем в первый день знакомства. Но ее манера говорить со мной с неким пренебрежением бесила.

– Теневая тропа – не проблема, – отозвалась я.

– Уверена? – Леди выгнула бровь.

Вот тут я уже посмотрела на нее как на неразумную.

– Вы же так гордились своими навыками в сборе информации. Неужто не выяснили подробностей моего детства?

Та лишь передернула плечами.

– Знаю я, что ты во дворце часто бывала.

Я, признаться, развеселилась. Мои дворцовые годы – это то, что узнается очень легко. Но будущая мачеха почему-то решила, что будет иметь обо мне полное представление, не зная моего детства.

– А вы осведомлены, с кем я общалась в ту пору?

Леди Инария на меня выжидающе смотрела. Поразительно! Она и правда не в курсе? О нашей с Орсо разрушительной компании разве что мертвые не говорили, и о бедном Дарионе, вынужденном следить за непутевым братом и его дикой подружкой, тоже. Пара вопросов старым слугам, и все мое детство как на ладони. Думаю, они даже не забудут упомянуть о моем панибратском общении с тогдашним королем. Маленькая была, без капли стеснения могла к королю посреди приема заявиться, таща за руку Орсо:

– Дядя Грэйн, дядя Грэйн, мы такое нашли, но Орс мне это не разрешил трогать, сказал, что ваше разрешение требуется. Разрешите нам склеп старый, в стену замурованный, вскрыть?

Старший принц, как всегда, кривился от нашего шумного появления. Средний лишь тяжело вздыхал, поднимал глаза к потолку, видимо, у богини спрашивал, за что же ему такое наказание.

– Я проверю, отец, – говорил Дар и со смирением отправлялся за нами смотреть, что же такое нашлось на этот раз.

– Так и будешь молчать? – спросила леди Инария, вырывая меня из воспоминаний.

– Оставляю вам развлечение – узнать о моем детстве, – пожала плечами я. – А сейчас прошу извинить, хочется подышать свежим воздухом.

И я оставила будущую мачеху у закусок, а сама вышла через боковой проход на террасу. Ночь была звездной и холодной. Терраса заканчивалась обрывом. А дальше только озерная гладь. Здесь, помимо меня, людей не оказалось, и я могла занять любую из стоящих здесь скамеек. Но возвращаться в зал я не собиралась, поэтому, дойдя до крайней двери, вышла в коридор, покидая бал.