Халцедоновый вереск - Вира Наперстянка

Музыканты, расположившиеся рядом с входом, играли ненавязчивую мелодию. Звук деревянной поперечной флейты дополнял веселую волынку, и чарующе звучала скрипка.

Люди развлекались. Мужчины стояли группками, присматривались к девушкам, смеялись, пили ароматные напитки: большинство золотистый скотч, другие вино, а некоторые обычный сок (но таких было немного). Девушки смущенно жались к столикам, посматривая на них. Некоторые разбились на стайки и болтали о чем-то своем. А кто-то со статью королев восседал на кушетках и смотрел на всех, как на мошек. Мне достался такой взгляд, на что я фыркнула, помахала этой леди и отправилась к закускам.

Тарталетки с ревенем! Обрадовалась им, как родным. Я с нежностью нагребала их на салфеточку, не забывая прихватывать и кусочки вяленого мяса на шпажках.

– Мы почему-то в этом и не сомневались, – неожиданно раздалось сбоку.

Шаманка с ведьмой стояли и с ухмылками наблюдали за тем, как я прореживаю столы с закусками.

– Вечера, дамы, – поприветствовала я после того, как прожевала тарталетку. – Милое платьице, – оценила наряд шаманки.

Та пришла в коричневом замшевом платье с бахромой, которое имело разрез до середины бедра и держалось только на одном плече. Эффектно и броско. Ведьма тоже выглядела… впечатляюще. В красном платье, отлично подчеркивающем все округлости, с точно таким же разрезом от бедра и босая, она заставляла всех оглядываться на нее.

– Прекрасные наряды. А уж как остальным девушкам нравятся, – протянула я и послала воздушный поцелуй все тем же «королевам» с кушеток.

– Я успела отразить уже десять проклятий, – вздохнула Миладея.

Ведьма не выглядела расстроенной, скорее азартной и веселой. Видимо, ей нравились подобного рода развлечения. Немного подумав, я отцепила от своего браслета бусину из гелиодора и помагичила над ней немного.

– У тебя же в мешочке есть листья разрыв-травы? – обратилась я к Миладее.

– Да, – настороженно отозвалась она. – Как ты узнала?

– Ее дар, – ответила за меня шаманка.

Я кивнула в подтверждение и попросила листочек.

– Что ты делаешь? – все так же настороженно спросила Миладея, но мешочек, висящий на шее, развязала и ловко выудила оттуда продолговатый лист разрыв-травы.

– Маленький артефакт, – отозвалась я и сожгла листок, предварительно накрыв его защитной сферой.

– Проклятье! – вырвалось у ведьмы. – Ты что творишь?!

Рвануло мощно. Даже сфера не полностью спасла от последствий: бокал со звоном упал со стола, запачкав платье винными каплями.

– Маленький артефакт, – вновь ответила я и посмотрела на бордовые капли, покрывающие подол. – Что ж… Теперь в платье есть некая изюминка.

Ведьма все так же оторопело смотрела на меня.

– Хорошо смотрится, – согласилась Отила.

Хорошо-то оно, конечно, хорошо. Но не в таком виде я готовилась предстать на сегодняшнем балу перед королем.

Я вздохнула и вернулась к артефакту. Гелиодор у меня в браслете являлся оберегом от внешнего влияния. Но еще он был камнем радости и веселья, который замечательно впитывал магические эманации. Неплохой вариант для шутливого артефакта. Я втерла пепел от разрыв-травы, оставшийся на ладони, в гелиодоровую бусину и обработала получившееся изделие огнем. Бусина ярко вспыхнула у меня в руке, а затем поменяла свой цвет с золотистого на серый.

– Держи. – Я протянула артефакт ведьме. – Будем надеяться, что на первое испытание все завтра явятся с волосами и с нормальным цветом кожи.

Ведьма покрутила шарик в руке и вопросительно посмотрела на меня.

– Ведьмы имеют огромный магический резерв, но пользоваться им не могут. Все, что ты можешь сейчас – это блокировать чужие проклятия. Артефакт позволит тебе их отзеркаливать так, чтобы они возвращались прямо к отправителю.

– Хорошая работа, – одобрительно кивнула Отила.

Ведьма неуверенно положила бусину в мешочек, из которого снова пахнуло ароматным травяным сбором.

– То есть… – начала она.

– То есть если завтра мы увидим кого-то из девушек лысыми или с пятнами на лице, удивляться не стоит, – заключила я.

– А Отила? – спросила ведьма.

– Шаманка же, – хором ответили мы Миладее.

Отила не спешила добавлять пояснений, поэтому я сама поспешила это сделать, когда заметила в глазах ведьмы непонимание:

– На шаманов не действуют проклятия и сглазы. Никакие. Их резерв еще больше ведьминского, поэтому они и способны общаться с духами. Поэтому проклятия и сглазы в них… – я помахала рукой в поисках подходящего слова, – растворяются.

Миладея удивленно хмыкнула.

– А как же ты тогда будешь магическое испытание проходить?

– А вот это интересный вопрос! – воскликнула я. – Мне тоже любопытно, как вы обе собрались испытание на магию проходить?

Обе девушки пожали плечами.

– Травы, растворы, амулеты, заговоры, – ответила ведьма.

– Духи, – добавила шаманка.

Я в удивлении приподняла брови. И они думают, что этого хватит? Хм. Посмотрим, что можно сделать. Может, артефакты какие им изготовить…

На вопрос, зачем мне это надо, даже самой себе было ответить сложно.

Неожиданно музыка затихла, и от входа раздался громкий голос:

– Невесты, постройтесь, пожалуйста, вдоль синей ленты!

Невесты заозирались в поисках ленты. Искомая обнаружилась натянутой под высоким потолком вдоль зала. Удобный ориентир для построения. И цвет красивый. Насыщенно-синий. Цвет Дариона по цветовому календарю. И этот синий цвет будет сопровождать весь отбор, равно как и всю Аритерру в период его правления.

Невесты шустро перебегали зал, чтобы выстроиться под синей лентой поближе к трону.

– Сейчас состоится представление королю. Распорядители станут называть ваши имена, и вы по очереди будете подходить к трону, – вещал все тот же громкий голос, обладателя которого мне разглядеть не удалось.

Мы с девушками заняли место посередине колонны. И вправо посмотришь, всех хорошо видно, и влево. Впрочем, место в колонне не играет роли. Вызывать, скорее всего, будут в титульном порядке. Зато мне удастся хорошо рассмотреть иноземных принцесс.

Флейта с волынкой заиграли церемониальную мелодию, и мажордом объявил:

– Его королевское величество Дарион Альтар Элвуд.

О да. Синий – это определенно цвет Дариона. Камзол глубокого кобальтого цвета с серебристой вышивкой, венец из искусно сделанных цветов с обилием синих, голубых и зеленых камней. Дарион притягивал взгляд. Уверенной походкой, с легкой, отстраненно-вежливой улыбкой он шел по образовавшемуся коридору, ни на кого не обращая внимания. И та аура величия и властности, которая от него исходила, заставляла мужчин склонять головы, а женщин приседать в реверансах.