Королевства Злодеяний - Барб Хенди

же дни после нашего возвращение нас пригласили на пир в честь нашего прибытия, устроенный соседом, лордом Ромулом – старым приятелем моего отца. Я вырос вместе с его детьми и провёл в покорении его земель множество счастливых часов. Но все равно я проявлял инстинктивную настороженность.

Заговорщики повсюду, напомнил я себе. Красавица-жена и огромное состояние делали меня основной мишенью.

Войдя в дом Ромула, я услышал, как шепчутся остальные гости. Сначала я подумал, что они обсуждают красоту моей избранницы. Позже я понял, что предметом обсуждения был я сам. Да, я был изуродован, моя рука изувечена – но в этих говорках крылось что-то ещё. Я стоял в стороне, мало общаясь и приглядывая за Атерой, которая сновала между гостями, точно доверчивый и счастливый котёнок.

Весь следующий месяц на всяческих приёмах я оставался настороже, не особенно распространяясь о своих делах. Как я и ожидал, как только все поняли, что не узнают от меня ничего ценного, нас с Атерой стали молча игнорировать. Лишь лорд Ромул и его жена, Лодрэль, вновь пригласили нас к себе в усадьбу.

На этой второй встрече я прямо спросил Ромула, почему он так во мне заинтересован.

- Заинтересован! – рассмеялся Ромул. – Я хорошо помню твоё детство, Шарвен. Ты всегда был одним из моих любимчиков. Мне приятно считать тебя своим другом.

- Хорошо, - ответил я. – Атере здесь так одиноко.

- Могу ли я говорить откровенно? – поинтересовался Ромул.

Я кивнул.

- Ты сильно изменился после Сэрлуна.  И я говорю не о ранениях, ведь лицо мужчины они не портят.  Твоя невеста чудесна и все говорят о ней лишь хорошее. Но если ты хочешь, чтобы вас приняли, ты должен быть менее подозрителен к своим соседям. Ты отсутствовал какое-то время. Людям интересно, что же ты такое прячешь, из-за чего ты так нервничаешь.

- Я ничего не прячу! – возмутился я.

- Ты разрешил говорить прямо, - мягко напомнил он. – Это мирное место, Шарвен. И люди здесь простые. Помни об этом.

Ромул хотел, чтобы я так думал. Некоторое время z пытался следовать его совету. Но достаточно скоро я понял его мотивы.

Мы обменялись быками, чтобы укрепить и умножить наши стада. Его животные выглядели здоровыми, но как только они смешались с моими, всё стадо пало жертвой странной болезни. Моя половина погибла. Его животные болели не так сильно и выздоровели. Я направил лорду Ромулу гневное письмо.

Он прибыл сразу же и вместе со мной объехал пастбища. Я с трудом поспевал за ним, правя лошадью своей здоровой рукой. Наконец, он показал на заросли копьелиста у изгородей.

- Вели своим пастухам перегонять стада почаще, чтобы они не добирались до этой отравы, - посоветовал он. – Она медленно отравляет животное, если съесть её слишком много.

- Твой скот не погиб, - напомнил я.

- Копьелист – слабый яд. На моих лугах его нет, поэтому в животных он не скапливался. Всё же, я не до конца уверен, что причина в нём, поэтому я готов возместить потери. Можешь забрать ещё дюжину коров из моего стада.

"Чтобы и остальные померли!", - возмутился я про себя. Вслух же я жёстко потребовал:

- Лучше деньгами.

- Будет лучше, если ты восстановишь поголовье, - начал было он, но, видя на моём лице решимость, сдался. - Возможно, ты просто не был создан для фермерской жизни? - устало добавил он, согласившись на все мои требования.

Пока я и Ромул были в поле, Атера заглянула в гости к леди Лодрэль. Присоединившись позже к ним, я обнаружил, что лицо моей жены раскраснелось, а глаза сияли.

- Я никогда раньше так сильно не смеялась, - поделилась она со мной, когда мы отправились на ужин.

За едой Ромул развлекал Атеру рассказами об окружающих Эспар холмах и лесах. Никогда я раньше не видел, чтобы она так внимательно слушала мои истории, или так охотно смеялась над моими шутками. Похоже, Ромул изо всех сил старался очаровать её.

Следующим вечером я поделился наблюдением с Вороном.

- Старик охоч до молодости, - ответил тот. - Однако, я ни разу не слышал, чтобы Атера говорила о лорде Ромула как о ком-то большем, нежели просто знакомом - или о тебе, как о ком-то меньшем, чем обожаемом муже.

- То, что чувствует Ромул, может быть не менее важным.

Ворон не ответил. Он имел право промолчать. Это вопрос касался лишь меня и жены.

Утром я начал выпытывать. Она выглядела глубоко потрясённой и расстроенной моими подозрениями.

- Лорд Ромул и его супруга - единственные, с кем мы видимся, - защищалась она. - Они добры ко мне. Я его уважаю, но ничего более.

- Ты уверена, что думаешь о нём только в таком духе?

Тут Атера сделала нечто непредсказуемое. Она влепила мне пощёчину и вихрем вылетела из комнаты. Я услышал, как она вызвала слугу. Немногим позже, я видел, как она в одиночестве скакала через поля на север, на привезённой из Сэрлуна гнедой кобыле. На север - к землям лорда Ромула.

Деньги от моего соседа поступили вскоре после того, как солнце достигло зенита - вместе с запиской, приглашавшей меня и Атеру на ещё одну встречу. Вскипев от наглости, с которой этот человек соблазнял мою жену прямо под моим носом, я вернулся в библиотеку и бросил бумажку на стол.

Атера не возвращалась до вечера, а, вернувшись, никак не объяснила и не извинилась за своё отсутствие. Этой ночью, когда я подошёл к двери в её покои, я обнаружил, что она заперта.

- Если ты этого хочешь, то и оставайся там! - прокричал я через дерево. Я приказал слугам запереть её на засов, чтобы Атера не смогла выйти. Удовлетворившись их работой, я отправился в библиотеку. Там я и заснул, пытаясь разобраться в кое-каких старых и неполных инструкциях по превращению меди в золото.

Меня разбудило странное шуршание - словно страницы окружавших меня томов на полках почему-то ожили. Дрожала даже та закрытая книга, на которой покоилась моя голова. Страшась того, что могу обнаружить, я распахнул её.

Книжные черви! Дюжины их пировали страницами с письменами, и их маленькие тельца были того же бледного цвета, что и их еда. Я стряхнул всю эту гадость на пол, и они тут же окрасились в цвет плитки, бросившись врассыпную, как только я начал их топтать. Когда я убил всех,