Последний воин - Олег Верещагин

Мэлет засмеялась и крепче сжала руки. И это было сладостное и незнакомое чувство — отбросить прочь разум, как плащ, размышления и сомнения — как скомканные исписанные листы… Как уже было в последние недели, когда она, пугая подруг, вдруг начинала не по своей воле грезить наяву — и касалась Гарва, когда ему было плохо. Неделю назад она чуть — чуть не потеряла себя, когда отдала Гараву, которым овладело что — то непредставимо жуткое и сильное, часть своего фэа. Глорфиндэйл не мог понять, что с дочерью. А она молчала. И была счастлива тем, что мальчик спасся… а что он, наверное, и не подозревал о её помощи… ну что ж, пусть. Это было не важно.

— Поставь меня на пол, — строго сказала Мэлет. Гарав замотал головой и улыбнулся почти идиотски. — Я тяжёлая! — Мэлет брыкнула ногой. Гарав замотал головой снова. — Ну поставь! — взмолилась эльфийка. — Поставь и оденься, а мне пора…

— Куда пора?! — возмутился Гарав.

— Я была в горах и скакала всю ночь, когда узнала, что ты приехал, — Мэлет улыбалась. — Только — только помылась и переоделась, даже не видела отца — сразу прибежала к тебе. Ну же, Гарав!

Со вздохом мальчишка исполнил её приказание:

— Слушаю и повинуюсь, королева.

Он склонил голову, и эльфийка довольно безжалостно взялась за светлые пряди на висках, подёргала голову мальчишки…

…Эйнор лежал с закрытыми глазами, неподвижный. Спящий.

Лежал и думал, что делать теперь.

* * *

В эльфа Гарав врезался, когда бежал по какой — то галерее — бегом. В принципе он никуда не торопился и даже не искал Мэлет (она обещала придти лишь на следующее утро, не раньше — а почему — Гарав не стал спрашивать). Он просто бежал, бежал, бежал… и вдруг врезался в вышедшего из — за колонн эльфа.

Бум, так сказать.

Эльф был не особо высокий (для эльфа), в золотом с алым и чёрном одеянии, пышные, тяжёлые разрезные рукава которого спадали почти до пола. Странно — у него не было меча; Гарав отвык от безоружных и сам сейчас был уже переодет в кожу, а на пояс повесил Садрон и кинжал (как — то само собой получилось). Пепельную волну волос (не убранных в косы, как у большинства эльфов, а свободных и лёгких) облегал верхом венец — тонкий серебряный обруч с фиалковыми и зелёными камнями. А на руке, которой эльф задержал мальчишку, Гараву на миг почудился какой — то острый синий блеск — словно кольцо… нет, показалось.

— Прости, — Гарав отдышался. — Я бежал…

— Я заметил, — в мелодичном голосе эльфа было веселье без насмешки. — Ты бежал ОТ или К? Если К — пожалуй, ты можешь продолжать путь. А если ОТ — может быть, ты мог бы мне уделить какое — то время?

— Я бежал ПРОСТО, — невольно улыбнулся Гарав. — И я, конечно, уделю тебе время… хотя у меня его не столько, сколько у детей твоего народа.

— Это вежливое напоминание о том, что у тебя есть дела? — уточнил эльф.

— Ну… — Гарав смутился. — Нет, это просто попытка умничать, — честно признался он. — Рядом с эльфами хочется быть умным. Я и пытаюсь.

— Получается? — с искренним интересом спросил эльф. Они уже шли по галерее… и это вдруг напомнило Гараву другую галерею, по которой он шёл за… — Не бойся Его, — сказал эльф. — Тут он бессилен.

— Я боюсь не его, а себя, — признался Гарав угрюмо. — Себя. Того, что могу совершить от страха. Оказывается, от страха я могу стать предателем и совершить подвиг. Но это одинаково обидно. Кто же мной правит — страх или я?

— Получается, — сказал эльф.

— Что? — не понял Гарав.

— Быть умным, — пояснил эльф, и Гарав рассмеялся.

— Ты, конечно, знаешь меня, — сказал мальчишка, — ведь тут всего трое людей. А я не знаю тебя, а ведь ты из хозяев этого места. Кто же назвал меня умным?

— Я Элронд сын Эарендила, — сказл эльф.

— Мастер… — Гарав запнулся и, опустившись на колено, прижал ладонь к груди. — Прости, мастер!

— За что? — эльф поднял мальчика. — За то, что ты быстро бегаешь и громко смеёшься? Но это значит, что тебе хорошо здесь — не это ли высшая похвала для хозяина? За то, что пытался умничать? Но право — у тебя это неплохо получалось… И, по чести сказать, я ведь искал тебя, Гарав Ульфойл.

— Меня, мастер Элронд? — Гарав недоверчиво посмотрел на эльфийского владыку. — Но я всего лишь оруженосец Эйнора. Младший даже.

— И тем не менее… Послушай, — неожиданно поднял ладонь эльф.

Девичьи голоса совсем недалеко пели непонятное, но красивое:

_U — hlapa_hrestannar_haire,_

_з — ola_Taniquetil_orna:_

_Rondoryassen_Valie_Vaire_

_Ambartaly'_eserie_morna._

_MМ_ungwe,_mi_rieli_carine,_

_Ve_parmasse_namar_nar_tehte:_

_Man_firuva_nennen,_man_narinen,_

_Man_lantuv'_o_maica_nehte._

_Nan_metta_ — _na_ilyave_metta:_

_Li_hiruv'_u — hlarima_yalme,_

_Et_antollo_keluva_quetta_

_ «Si_firan…»_ — _ar_queluva_calme…_

_Mi_Mandos_encoyuva_faire,_

_Ar_mettale_kenuva_'n_ambar,_

_Y'_etekie_Valie_Vaire_

_O_melke_rondoryaron_rambar._

_Ar_loicolya_kemenn'_entulala_

_Ve_kemello_orte_mi — yesta,_

_Ar_ter_ande_yeni,_u — sulala,_

_Caitava_undumesse,_esta._

_…Nan…_ye!_O_sin'_ard'_apa_lЗmi_

_Atanion_lacuva_seldo,_

_Ar_rucuva_linte_talluni_

_i_loti_or_noire_Eldo.[15]

— Мэглор, — сказал Гарав. Он сам не знал, почему у него вырвалось это имя. Но он был уверен, что прав — и это стихи Мэглора.

— Да, это Мэглор, — сказал Элронд спокойно. — Я его слышал. И видел. А ты?