Последний воин - Олег Верещагин

— Видел и слышал, — коротко и серьёзно ответил Гарав.

Элронд оперся ладонью на перила.

— Тогда спой мне, Гарав Ульфойл.

Мальчишка задумался. Потом вскинул голову и посмотрел эльфу в глаза — серыми в серые.

_Живёт_создатель_Миров,_

_Живёт_хранитель_Миров,_

_И_заключён_договор_

_ «О_неизбежности_слов»._

_Они_с_собою_зовут,_

_Как_будто_в_плен_нас_берут…_

_А_мы_живём_ — _пополам,_

_Живём_не_там_ — _и_не_тут._

_А_мне_ — _идти_по_Мирам,_

_Как_по_колено_в_траве._

_А_мне_идти_ — _по_Мирам,_

_Не_первый,_может_быть,_век._

_Пока_настала_пора,_

_Покуда_крылья_хранят…_

_А_мне_идти_по_Мирам_ — _

_Они_не_гонят_меня._

_Строка_прочитанных_книг_

_Переплетает_века,_

_Но_тяжела_эта_нить_

_Для_одного_игрока._

_И_нас_дороги_ведут,_

_И в_паутину_манят,_

_Вливая_в_сердце_и_в_кровь_

_Парализующий_яд._

_Но_мне_ — _идти_по_Мирам,_

_Как_по_колено_в_траве._

_Но_мне_идти_ — _по_Мирам,_

_Не_первый,_может_быть,_век._

_Пока_настала_пора,_

_Покуда_крылья_хранят…_

_Но_мне_идти_по_Мирам_ — _

_Они_сильнее_меня._

_Живёт_создатель_Миров,_

_Живёт_хранитель_Миров,_

_Но_им_и_дня_не_прожить_

_Без_нашей_веры_и_снов._

_Пока_страницы_ — _горят,_

_Пока_дороги_ — _пусты…_

_И_только_старый_мотив_

_Соединяет_мосты._

_И_мне_ — _идти_по_Мирам,_

_Как_по_колено_в_траве._

_И_мне_идти_ — _по_Мирам,_

_Не_первый,_может_быть,_век._

_Пока_настала_пора,_

_Покуда_крылья_хранят…_

_И_мне_идти_по_Мирам_ — _

_Им_не_прожить_без_меня.[16]

— Чьи это стихи? — спросил Элронд, слушавший молча и с неослабным вниманием.

— Их написала женщина из моих мест, — ответил Гарав. — А я перевёл на адунайк.

— Ты не только певец, но и поэт?

— Слишком большое слово для меня — поэт, — признался мальчишка. — А петь я раньше и вовсе не умел.

— Спой ещё что — нибудь, — как ни в чём не бывало предложил Элронд. В Гараве шевельнулось недовольство: да у них мания просто. Встретился в лесу, где кругом гауры, с шеститысячелетним эльфом — пой, блин! Других забот нет. Встретился с Элрондом — пой снова, а как же?!

Гаравом овладело вредное ехидство. Он прокашлялся, посмотрел в потолок и запел на широко известный в далёких краях мотив:

_Широка_страна_моя_родная,_

_Много_в_ней_лесов,_полей_и_гор,_

_Эту_землю_дружно_выбираем,_

_Фиг_нам_нужен_этот_Валинор!_

_От_Нэвраста_до_Оссирианда,_

_С_Мглистых_Гор_до_харадских_пляжей,_

_Феаноринг_возит_контрабанду_

_В_виде_копий,_луков_и_ножей!_

_Если_Враг_отрезать_нам_захочет_

_Скажем,_руку,_в_яростной_борьбе_ — _

_Феаноринг_весел_и_находчив:_

_У_него_все_это_на_резьбе…_

_Это_Мы!_Сковали_Сильмариллы!_

_Это_Мы!_Склепали_Палантир!_

_Мы_сильны,_как_юные_гориллы_

_И_умны,_как_старый_Митрандир!_

_Широка_страна_моя_родная,_

_Много_в_ней_лесов,_полей_и_гор,_

_Эту_землю_дружно_забираем,_

_Впереди_нас_ — _батька_Феанор![17]

Исполнив это, Гарав с запоздалой опаской посмотрел на на Элронда. Но Владыка Раздола… хохотал — почти беззвучно, но искренне, запрокидывая голову.

— Вообще — то такие они и были, — вдруг сказал он. — Но знаешь… — и он положил палец на губы мальчишки. — Не превращай умение смеяться над великим и великими в ремесло. Один раз — можно. А если это войдёт в привычку…

— Прости… — пробормотал Гарав. — Я понимаю.

— Надеюсь.

— Понимаю, — уже уверенно кивнул Гарав. — Прости, мастер Элронд. И вот… послушай ещё…

Эту песню пел в деревне у фородвэйт Эйнор. Гарав просто перевёл.

_Отцовское_наследство_мы_добыли,_

_Его_у_нас_теперь_не_отобрать._

_Но_обжигают_руки_Сильмариллы…_

_Как_страшно_мы_с_тобой_ошиблись,_брат!_

_Нам_Клятва_жить_спокойно_не_давала._

_Сражаться_в_ослеплении_своем_

_Готовы_были_мы_хоть_против_Валар,_

_Хоть_против_мира_целого_ — _вдвоем._

_Никто_на_нас_оружие_не_поднял,_

_Никто_нам_к_бегству_путь_не_преградил._

_Но_не_уйти_ни_от_огня_в_ладонях,_

_Ни_от_огня_отчаянья_в_груди._

_Так_значит,_пали_зря_отец_и_братья?_

_Мы_Право_потеряли,_зло_творя._

_Убийства_в_Альквалондэ,_в_Дориате…_

_Шесть_сотен_лет_войны_и_крови_ — _зря?!_

_Над_Средиземьем_битвы_пролетели,_

_Лик_мира_изменил_Великий_Гнев,_

_Среди_равнин_открылись_в_бездну_щели,_

_Вихрь_огненный_бушует_в_глубине._

_Но_пламя_ — _то,_что_сжечь_мне_руку_хочет,_

_И_то,_что_сердце_жжет,_ — _сильней_стократ._

_Сегодня_ — _День_Свершения_Пророчеств._

_Я_ухожу_в_огонь._Прощай_же,_брат![18]

— Что ж, ты понял, — как ни в чём не бывало сказал Элронд. — А теперь пойдём. Нас ждёт важный разговор.

* * *

В небольшой затемнённой шторами комнатке, куда привёл Гарава Элронд — очевидно, в одной из башен, мальчишка и не понял толком — в трёх удобных креслах (четвёртое пустовало) — плотная ткань, натянутая на причудливо выгнутый каркас из тёмного дерева — по сторонам от пылающего камина алого камня сидели, глядя на вошедших трое стариков, закутанных в разноцветные балахоны. Рядом с каждым стоял длинный посох с причудливым навершием.

Гарав узнал Гэндальфа, который дружелюбно кивнул мальчишке. И отвесил поклон — всем сразу. Двух других стариков он не знал: один — крючконосый, сухолицый, с проницательными горящими глазами, в белом балахоне; другой — в коричневом — намного ниже, но зато моложе двух других, широколицый, плечистый.