Вампирский клуб вязания - Нэнси Уоррен

остановить кровотечение. Когда я пришла, Агнесса уже умирала – и очень быстро. «Скажи Люси. Обязательно скажи Люси», – бормотала она. Я чувствовала, что ее душа вот-вот покинет тело, и, не раздумывая, обратила в вампира. Спасти ее иначе я не могла.

Розовый клубок в моей руке нагрелся и окончательно смялся. Я приложила ладони к вискам. В мозг влили столько новой информации, что, казалось, стоит мне убрать руки – и он взорвется.

– То есть вы обратили мою бабушку в вампира, чтобы она не умерла от ножевых ранений?

– Да. Спасать ее жизнь было слишком поздно. Я успела лишь сделать ее бессмертной – одной из нас.

– Не хочу показаться грубой, но… где доказательства, что вы говорите правду? Может, вы просто проголодались и не выдержали.

Я сделала шаг назад и спряталась за Рейфом, ожидая очередного прилива ледяного гнева. Сильвия злобно посмотрела на меня, словно буравя сосульками, но на этот раз сдержалась.

– Доктор? – сказала она, повернувшись к нему.

– Она говорит правду, – подтвердил доктор Уивер. – Сильвия вызвала меня, и я осмотрел тел… вашу бабушку. Нанесенные ей ножевые ранения были несовместимы с жизнью.

– Но в таком случае выходит, что мою чудесную любимую бабушку, владелицу магазина рукоделия… Ее… ее…

– Убили, – закончил за меня Рейф. – Вашу бабушку убили.

Глава 10

Такое ощущение, словно на мою грудь наступил слон и расплющил легкие, как будто из меня вышибли весь воздух. Я никогда не падала в обморок, но поняла, что была к этому близка, когда Рейф придержал меня и усадил на один из свободных стульев. Я села, и Рейф осторожным, но твердым движением наклонил меня так, чтобы голова оказалась между коленей. Я втягивала воздух, и постепенно черные точки перед глазами растворились – я снова смогла видеть ясно.

Я медленно подняла голову.

– Я не понимаю, – не в первый и явно не в последний раз произнесла я. – Бабушка, кому могло прийти в голову тебя убить?

Бабушка покачала головой. Казалось, она была растеряна не меньше меня.

– Не знаю. Даже представить не могу.

Я встала, подошла к бабушкиному стулу и села перед ней на корточки. Нюкта смотрела на меня, не переставая мурчать. Бабушка выглядела обеспокоенной.

– Лучше бы ты не приезжала. Тебе наверняка грозит опасность.

Я рассмеялась – слегка истерично.

– Какая здесь может быть опасность, кроме целого гнезда вампиров?

– Милая, ну что ты! Члены вязального клуба – наши друзья. Тем не менее кто-то напал на меня, и я не могу избавиться от предчувствия, что ты можешь стать следующей жертвой.

– Почему? Бабушка, кто на тебя напал?

Она покачала головой:

– Не помню.

– Хорошо. Тогда расскажи мне, чем занималась в тот день.

Бабушка снова с сожалением покачала головой:

– В том-то и дело: я совершенно забыла.

Ко мне придвинулся доктор Уивер. Выражение лица у него было такое же, как во время нашей встречи в кабинете, – видимо, так он выглядел, когда общался с пациентами.

– Предполагаю, нападение вызвало некую амнезию. Удар головой, кровопотеря и переход… Неудивительно, что ваша бабушка отчасти утратила память.

Я прижала ладонь ко лбу.

– Но вы солгали в свидетельстве о смерти: написали, что бабушка умерла во сне! Из-за вас на свободе разгуливает убийца!

– А что ему нужно было написать? – ровным, властным голосом сказал Рейф. – Что вашу бабушку ранили ножом, а затем вампир укусил ее в шею? Мы живем мирно, потому что у нас есть безопасный дом и регулярные поставки еды. Однако имейте в виду: если на нас нападут, мы сделаем все необходимое, чтобы защититься.

От его слов меня пробрала дрожь. Что может натворить дюжина – или две, или сколько их там еще – голодных рассерженных вампиров? Это же вам не хомячки какие-нибудь!

Я посмотрела на Сильвию:

– Вы сказали, что перед смертью бабушка говорила обо мне?

– Да. «Скажи Люси. Обязательно скажи Люси».

К моему удовлетворению, фраза была той же самой, что и во время ее рассказа, значит, скорее всего, Сильвия не выдумала ее, а действительно услышала от бабушки.

– Ты не знаешь, что именно хотела мне сообщить? – обратилась я к бабушке.

– Ох, если бы! Я постоянно копаюсь в мыслях и пытаюсь хоть что-нибудь вспомнить.

Я снова повернулась к Сильвии:

– Вы говорили, что напавший на бабушку человек выбежал из магазина. Вы не обратили внимания на то, как он выглядел?

– Все произошло слишком быстро. Это точно был один человек, не несколько. Я беспокоилась о состоянии вашей бабушки и лишь на секунду увидела его спину. И кажется, на нем были черные сапоги.

В университетском городе вроде Оксфорда такое бросалось в глаза.

– Мужчина или женщина? – уточнила я.

– По-моему, мужчина… Сейчас я уже не уверена.

– Человек был высоким? Низким? Толстым, худым?

Сильвия закрыла глаза и с явным усилием постаралась вспомнить хоть что-то.

– Сапоги блестели. Наверное, новые.

– Ох, а сколько студентов приезжают в Оксфорд в новой обуви! – вздохнул доктор Уивер.

– Вы подозреваете кого-то из студентов?

Доктор пожал плечами: он не знал. Никто не знал. Убийца просто сбежал.

Я посмотрела на вампиров. Если бы не заметная бледность, они могли бы сойти за самый обычный клуб вязальщиков. Хотя, приглядевшись, я обратила внимание на кое-что еще: работали они с нечеловеческой скоростью. Одна дама вязала так быстро, что спицы будто летали. У нее была высокая прическа, а еще кожаные сапоги на пуговицах, одета она была в бледно-коричневое платье с длинными рукавами, стоячим воротником и подолом до пола. Дама сидела так прямо, словно носила корсет – хотя почему «словно»? Она тихо болтала с женщиной рядом, и до меня донеслись обрывки их разговора:

– Поход к врачу прошел удачно. Он думает, у меня обострился ревматизм.

Я повернулась к стоящему рядом со мной Рейфу:

– Ревматизм?

– Это Тиша Баггинс.

– Тиша? – Я приподняла брови.

– Ее полное имя – Тишина. В Викторианскую эпоху было довольно распространено давать имена, означающие добродетели, качества или явления. Хотя, честно говоря, эта дама далеко не молчаливая.

Тиша казалась той еще болтушкой – а еще ипохондриком. С жалоб на ревматизм она перешла к болям в животе. Я не слишком разбиралась в вампирах, и наверняка мои знания отчасти были неверны (например, относительно чеснока), но разве эти существа страдали человеческими болезнями?

– У нее правда ревматизм?

Рейф взглянул на даму.

– Ей просто нравится внимание. Она регулярно ходит к доктору Уиверу, и он всегда дает ей улучшающий самочувствие тоник. – Рейф наклонился ко мне. – Эффект плацебо.

Я догадывалась, из чего состоял тоник.

– Чего сегодня только не случилось! Я еле два ряда связать успела, – сказала Клара, добрая пожилая вампирша, и, сложив свою работу, убрала ее в большую расшитую сумку. – Милая, если ты не против, я схожу в магазин и выберу пряжу. Я уже придумала, какой свитер подойдет к твоим светлым волосам и прекрасным голубым глазам.

Как работала эта схема? Бабушка позволяла вампирам брать любые товары бесплатно? Звучало не очень прибыльно.

Клара, словно прочитав мои мысли, улыбнулась:

– У нас все просто: мы ведем учет покупок и раз в месяц оплачиваем их.

– А как именно?

Наверное, доставали дублоны или другие золотые монеты из старинных кожаных кошельков.

– Проще всего – банковским переводом, но в последнее время я пробую биткоин.

Вампиры потихоньку начали собираться и складывать вязание в сумки.

– Вы уже уходите? – спросила я.

Альфред, вампир-аллергик с острым носом, ответил:

– Обычно на этом этапе мы проводим обсуждение: рассказываем о своих проектах и будущих планах. Однако сегодня мы и так засиделись.

Я посмотрела на Рейфа, ища объяснения столь странному решению. Они ведь были бессмертными! Куда им спешить?

– Не забывайте: мы весь день сидим в четырех стенах, – сказал Рейф. – В нашем распоряжении лишь несколько часов полной темноты. В это время мы гуляем, занимаемся спортом или ходим в гости.

– В гости. Понятно.

Я представила, как дамы-вампиры сидят за столиком и обсуждают, какая группа крови нынче вкуснее, попивая красный напиток из фарфоровых чашек, будто это разные сорта чая.

Бабушка, вампир-новичок, не совсем понимала, куда ей идти. Я хотела попросить ее отправиться со мной в квартиру – обсудить последние события в жизни и просто поболтать. Однако Сильвия взяла ее под руку и помогла встать.

– Нам пора, Агнесса! Прогулка на свежем воздухе пойдет тебе на пользу. А еще посмотрим новую выставку в Музее Эшмола[18].

Бабушка повернулась ко мне:

– Внученька, хороших тебе снов!