Подруга для мага - Вера Чиркова

Проспорили оборотни почти до полуночи и все же пришли к одному решению, устраивающему всех. Даже меня, хотя я всячески избегал высказывать свое мнение. Не нужно мне такого счастья, сначала согласятся, как с вожаком, а потом будут потихоньку сопеть, что можно было сделать по-другому, значительно удобнее.

— Все, — сурово объявил наконец Унгердс, крепко прижав заклинанием кубики к карте, — поставим так. В конце концов, когда мы поживем там пару-тройку лет и станем сильнее, нам никто не запретит построить что-то новое. А сейчас отправляйтесь спать, кто утром проспит, того не возьмем ставить сорбы.

Как мне показалось по скорости, с какой домочадцы испарились из кабинета, в Зеленодол утром собирались все до единого, даже Лавена.

И даже Алдорис, давно сидевший тихо в уголке и наблюдавший за нашим планированием.

— Я бы тоже посмотрел, — и в самом деле вздохнул он, вставая, и я ехидно ухмыльнулся про себя собственной догадливости.

— Так идем. Заодно повидаешь Ренгиуса, — небрежно пригласил я королевского мага, наслаждаясь появившимся на его лице изумлением, — а обратно я тебя доставлю порталом.

— Согласен, — немедленно кивнул маглор, а выходя, еле слышно пробормотал, что ошибся намного сильнее, чем предполагал, заставляя меня сомневаться в том, что он правильно понял предупреждение насчет слуха оборотней.

Тревожный звук рожка охранников разбудил меня, кажется, в тот же самый момент, когда я провалился в темноту сна, и спросонья я еще секунды три сомневался, снится мне тревога или рожок трубит наяву.

На то, чтобы натянуть обычную одежду и сапоги, ушло еще несколько драгоценных секунд, ножны с кинжалом я схватил на ходу, а вешал их на пояс, уже стремглав спускаясь по лестнице.

— Где? — Интересовал меня только один вопрос, и ответить на него смогли лишь драконье чутье и связь стаи. Все остальные оборотни, судя по едва ощутимому запаху свежести, какой появляется при уходе в кокон, уже промчались куда-то в сторону сада.

Я взревел от обиды и возмущения и, ругая себя за то, что не додумался выдать домочадцам на такие случаи четкие указания, помчался со всей скоростью, на какую был способен. И вдруг в памяти прорезались полученные с кристалла сведения о песчаных драконах, чья чешуя так активно проявила себя при образовании моей защитной шкуры.

Как я и подозревал, песчаные дракончики имели способности к воздушной магии и активно ими пользовались. Ставили слабые воздушные заслоны во время частых в пустынях песчаных бурь и даже создавали потоки, помогающие избежать встречи со смерчами. Злость и раздражение на оборотней, умчавшихся прямо в лапы опасности, подтолкнули мою маглорскую сущность на отчаянный эксперимент. Прямо на бегу я создал небольшой вихрь, подталкивающий меня снизу в спину и приподнятую спереди узкую воздушную площадку вроде той доски, на каких дети катаются зимой с горок. Разумеется, я не ждал особенных результатов, но, как ни странно, они проявились. Вихрь толкал меня в спину с такой силой, что мне больше не нужно было переставлять ноги. Зато пришлось спешно приподнять край площадки еще выше, примерно на уровень груди, и вцепиться в него драконьими когтями, чтобы не покатиться кубарем.

Таким способом я за минуту проскочил весь сад и оказался перед настежь распахнутой задней калиткой, уже почти рядом с нею обогнав нескольких домочадцев.

— Все назад, — рыкнул я на них и без остановки промчался наружу, сразу рассмотрев в сотне шагов от себя посверкивание злых зеленых искр и синих молний.

За последние секунды я успел сообразить, что побоище или сражение идет не на нашей территории, а в глухом переулке, которым хозяева соседствующих с домом Унгердса особняков пользовались только для вывоза мусора или подвоза дров.

Треснутая пентаграмма, снова маги! Но, судя по заклинаниям, убивать никого не собираются, и в таком случае мне больше чем понятны их намерения. Выследили, подлецы, что за последние дни все больше оборотней приходит к нам именно через эту калитку и как раз по ночам. Благодаря отличному ночному зрению, подарку уже почти родной чешуи, пролетая на своих воздушных санках мимо оборотней, я успел заметить, чем они занимаются. Несут и ведут детей и женщин, упрямо цепляющихся за какие-то узлы.

Еще я успел приготовить несколько надежных, давно отработанных еще на плато заклинаний. Мудрить или выдумывать что-то новенькое не стал, приблизившись на расстояние в десяток шагов, широкой дугой бросил в магов оцепенение и следом — подчинение. Гуранд намекал, чтобы я не убивал пойманных врагов. Он намеревался устроить суд, и я был в этом полностью с ним согласен.

Что-то тонко взвизгнуло под самым ухом, и стрела или болт отлетела в сторону, не причинив моей шкуре никакого вреда. Зато я немедленно обнаружил несколько арбалетчиков, рассевшихся на ветвях осин, растущих рядком вдоль проулка. Зло рыкнув, я бросил вверх заклинание острого желудочного расстройства, и стрелки с громкими стонами посыпались вниз, как переспевшие груши от дуновения ветерка. Мои сообразительные домочадцы дружно ринулись собирать урожай, а я помчался дальше, по пути выкрикивая застывшим дроу приказы снимать ловушки и направляться в сад. О том, куда пленных девать потом, думать, а тем более отдавать распоряжения, мне было некогда. В конце переулка тускло светила синеватая аура, защищенная, судя по сильно расплывчатому ореолу, не меньше чем артефактом, и я торопился познакомиться с ее хозяином.