Война гармонии - Лиланд Экстон Модезитт

— Поднять щиты!

Одетые в серое воины по команде подняли над головами небольшие металлические щиты. Иных это спасло, но некоторые стрелы все равно нашли свои жертвы. Сраженные бойцы в сером падали молча, тогда как одетые в белое умирали с истошными криками — железо прожигало их насквозь, словно пламя.

Затем долина наполнилась глухим рокотом тяжелых камней, катящихся прямо на воинство Фэрхэвена. Однако маршевая колонна, несмотря на понесенные потери, развернулась по направлению к защитникам цитадели и начала отстреливаться. Огненные стрелы ударяли в каменные стены, вздымая белую пыль.

Через некоторое время почти все сражающиеся — и Железные Стражи, и бойцы Белого Отряда, и сарроннинцы зашлись в мучительном кашле. Так, кашляя, многие из них встретили свою смерть. К воплям прожигаемых железом Белых добавились крики опаленных магическим огнем лазоревых воительниц Сарроннина. Усилившийся огненный шквал вынудил наконец лазоревых покинуть позиции и обратиться в бегство.

Огонь погас, но холодный ветер еще долго гонял по ущелью взвесь белой пыли.

Двое Белых магов занялись детальным осмотром позиций, откуда их силам удалось вытеснить неприятеля.

— Они научились укрываться от огненных стрел за каменными завалами, — заметил один.

— Не больно-то это им помогло, — заметил другой чародей, бросив взгляд на труп женщины, прикрытый обугленными лазоревыми лохмотьями. Магический огонь не смог повредить лишь ее клинку.

— Это как сказать. Одолеть-то мы их, положим, одолели, но потеряли при этом добрых четыре десятка Стражей и вдвое больше копейщиков да белых лучников, — Зиркас бросил взгляд на восток, где вздымались к небу пики Закатных Отрогов. — А ведь мы еще только вступаем в Сарроннин.

— И копейщикам, и лучникам замена найдется.

— Знаю, что найдется. Меня беспокоят не они.

— Стража?

— Конечно, Стража. Будь на то моя воля, в авангарде пошли бы Белые копейщики. Если нам так или иначе придется столкнуться с по-настоящему обученными бойцами Черных — такими, какими были стражи Западного или легионеры Южного Оплота, — от этих копейщиков все равно не будет проку. А если в дело вступит Отшельничий? Однако кое-кто в Совете, похоже, считает, будто Железная Стража была сформирована для того, чтобы настоящие бойцы заслоняли своими телами трусливых магов.

— И что бы ты предложил?

— Задействовать парочку молодых магов, способных, но горячих и нетерпеливых. Вроде Дербы или... как там бишь кличут того самонадеянного малого... Ах да, Белтар. Вот пусть они и выкладываются.

— Ну, не знаю. А как насчет резервов хаоса?

— Ха... а зачем, по твоему, Керрил завещал нам создать их? Разве не для того, чтобы пустить в ход, когда придет время? А оно пришло, на сей счет можешь не сомневаться. И не стоит беспокоиться насчет пресловутого Равновесия — Отшельничий мухлюет почище нашего. Их нынешний флот сконцентрировал в себе раза в четыре больше гармонии, чем первый. Каждый корабль втрое длинней любого из ранних и чуть ли не целиком сделан из черного железа.

— Но этот Белтар тебя не любит.

— Можно подумать, будто я от него в восторге! Однако я предлагаю его позвать, а он, уверяю тебя, явится за милую душу. Надо только подольститься к нему, сказать, что нам без него никак — ну никак не обойтись. Молодым, самоуверенным оболтусам страсть как нравится красоваться. Он примчится к тебе как ветер. Лучше всего... — Зиркас умолк, огибая еще одну груду обгорелых тел. — Да, лучше всего, чтобы этим занялся Гистен. Если требуется к кому-нибудь подольститься, то в этом ему просто нет равных.

— Ты думаешь, что Гистен... По правде говоря, он к тебе тоже не слишком расположен.

— Вовсе нерасположен. Именно поэтому и ухватится за возможность спровадить Белтара сюда. Парнишка очень силен и, находясь в Фэрхэвене, может оказаться для него опасным. Неспроста ведь со времен Керрила лишь немногие Высшие Маги оставляли самых способных соратников в Белом Городе. Правда, объясняли они это опасностью, якобы проистекающей от чрезмерного сосредоточения хаоса в одном месте. Хотя в этом, — Зиркас рассмеялся, — резон имеется. Такого рода концентрация и вправду может оказаться дьявольски вредной. Правда, не для города или Башни, а для драгоценного здоровья самого Высшего Мага.

— Ты циничный негодяй.

— Золотые слова. И что с того? — хмыкнул Белый маг, направляясь к карете из белого дуба, над которой трепетал на ветру его вымпел.