На дне могилы - Джанин Фрост

— Йе-хоо!

От пронзительного крика я тряхнула головой. Бар с родео. Нет, я не шучу. В нем был даже живой, раздувающий ноздри бык. При наличии денег, доказательств опыта, оплате штатных бандерильеро и при полном отсутствии здравого смысла можно было даже на нем прокатиться.

Мы с Кости перекидывались односложными фразами. Я рассказала о слухах, будто я собираюсь превратиться в гуля, а потом мы почти не разговаривали. И ничего больше не происходило — кажется, для него тоже. Когда мы добрались до Форт-Ворта, я приняла таблетки Дона и вырубилась. Самым интимным моментом с Кости было, когда он разбудил меня, прижав запястье к моим губам. Я проглотила его кровь, объявила, что мне нужно в душ, — и все. Выйдя, я нашла его одетым. Он ждал меня, сохраняя холодную отчужденность. Обсуждали только деловые вопросы. Если вы хотите знать мое мнение, лучше открытая ссора, чем невидимая стена между нами.

У Кости в этом баре было назначено свидание с его агентом-гулем. Ему не понравились слухи, которые ходили обо мне среди вурдалаков, и он хотел выяснить, насколько это серьезно. Здесь же с нами встретился Ниггер, поскольку Лиза и Зам с Классики остались в карантине.

Тут пригодился Фабиан: заранее проверил бар, убедившись, что это не ловушка гулей. В моей депрессии было всего два светлых пятна. Моя лучшая подруга Дениз жила теперь в Техасе и собиралась подъехать вечером. И второй плюс: ожидался Купер — мой друг и прежний соратник. Ниггер должен был подобрать обоих по пути. Когда они вошли в бар, я так обрадовалась, что бросилась навстречу, расталкивая народ. Дениз обняла меня в ответ, хотя и не так горячо, а Купера мои жаркие объятия чуточку смутили.

За ними вошел Ниггер. Здороваясь, он оценивающе глянул на меня и Кости. И несомненно, в уме взвесил нашу размолвку.

— Слушай, Криспин, в деревянном ящике, забитом гвоздями, ты бы выглядел лучше, — заметил он. И с легким отвращением окинул взглядом бар. — Конечно, виновата эта ужасная музыка. Не знаю, с какой стати певцы кантри вкладывают в мелодию столько уныния.

Дениз улыбнулась:

— По-моему, отличное заведение. Это бык?

— Самый настоящий.

Зверь, словно по команде, фыркнул. Мы с ним пребывали в полном согласии.

— Ох, вот бы на нем прокатиться, — сказала она.

Приятно было смотреть на улыбающуюся Дениз. По правде сказать, в последнее время я ее мало видела, с улыбкой или без. После гибели ее мужа Рэнди Дениз несколько недель провела со мной и с Кости. Потом вернулась в Виргинию, сказав, что хочет оказаться подальше от всего сверхъестественного.

Не мне было ее винить. Именно атака сверхъестественных существ погубила Рэнди: понятно, что Дениз не жаждала вспоминать об этом. Потом, пару месяцев назад, она перебралась в Техас, заметив, что нет другого средства избавиться от попыток ее матери свести ее с другими мужчинами. Дениз еще не готова была снять траур. И за это ее тоже не приходилось винить.

— Купер, дружище, как хорошо, что ты с нами, заговорил Кости. — Займи дам, пока мы с Чарльзом отойдем. Котенок, конечно, захочет услышать все новости о старой команде.

И он отвернулся. Ниггер последовал за ним, оставив нас троих на краю арены.

Сукин сын!

Не то чтобы я не хотела побыть с Дениз и Купером, но ведь с агентом-гулем собирались обсуждать мою задницу. По справедливости меня следовало ввести в курс дела.

— …Перестроили спортзал для… Ты слушаешь, командир?

Только тут до меня дошел монолог Купера.

— А, прости, Куп, мне надо бы выпить, — извинилась я и направилась к ближайшей стойке.

Заказала джин без тоника и выпила, не дав поставить стакан на деревянный прилавок. Бармен, когда я протянула пустую посудину за новой порцией, уставился на меня:

— Девять-пятьдесят, мэм.

— Конечно.

Я сунула руку в карман джинсов и тут замерла, смутившись. При мне не было бумажника. Разве что рассчитаться десятком фунтов серебра, спрятанных под рубашкой и в штанах? Господи, это станет последней соломинкой. Я что, скажу: «Подождите, бармен, пока я найду Кости и он выдаст мне карманные деньги?»

— Вот, сдачи не надо. И налейте заодно еще две, — Купер бросил деньги на стол.

Денис сидела рядом со мной, уставившись на меня круглыми газами:

— Кэт, ты в порядке? На вид об тебя запал подал поджигать можно.

Бармен налил и роздал напитки. Когда я с той же скоростью осушила второй бокал, Купер подвинул ко мне третий.

— Все отлично.

Не стоило перечислять все, что было не в порядке. Может, несчастье и любит компанию, но у Дениз своего довольно.

— А на вид не слишком отлично.

Мне не хотелось говорить на эту тему, но и говорить об этом Дениз тоже не хотелось. Я перевела разговор на другое:

— Смотри, быка выпустили!

Дениз увлеклась зрелищем ковбоя-любителя, пытавшегося удержаться на спине быка, и избавила меня от своего проницательного взгляда. Сквозь толпу я видела, как Кости подтолкнул Ниггера и оба обернулись к высокому, очень худому и очень мертвому мужчине. Наверняка тот самый гуль. Скоро все трое растворились в толпе.

Я вздохнула и прикрыла вздох улыбкой, потому что Дениз снова смотрела на меня.

— Круто! Давай еще выпьем, Кэт. Может, на следующего ты запрыгнешь.

Я не прочь была еще выпить, но, поскольку Кости и Ниггер ушли с агентом, нельзя было подойти к ним и потребовать свой бумажник.

— Дениз, сколько при тебе денег?

Она нахмурилась:

— О черт, я оставила сумочку в машине Ниггера.

Купер опять полез в карман брюк.

— Надо было мне захватить кредитную карточку. Этого хватит… — он вытащил пачку двадцаток и критически осмотрел, — минут на десять.

Добрый старый Купер. Никто не скажет, что он не знает, с какой скоростью убирают выпивку полумертвые.

— Я отдам, — пообещала я, почувствовав себя бедной родственницей.

Купер ошибся в предсказании. Наших наличных хватило почти на полчаса. Конечно, я не считала сколько мужчин угощали выпивкой нас с Дениз. Я отказывалась, а вот Дениз принимала одну выпивку от мужика, благодарила, но на второе предложение отвечала твердым «нет». Большинство принимали отказ с добродушным наигранным разочарованием, однако крупный парень с пышной каштановой шевелюрой решил проявить настойчивость.

— Да брось, крошка, — обратился он к Дениз. — Давай потанцуем.