Глубокий Сумрак - Евгений Гаркушев

– В тебе еще очень много человеческого, – констатировал Крюков. – Перед Иным и дилеммы бы такой не стояло – исчезнуть или нет. Особенно если он не связан с Дозорами.

– Может быть, обратиться за помощью к Константину? – спросила я.

Крюков поморщился. То ли он не питал теплых чувств к главе ростовского Ночного Дозора, то ли его раздражала моя тупость.

– Ему ты расскажешь ту же историю, что и мне? Пусть даже он и поверит, что тебе грозит опасность. Пусть решит тебе помочь. Что же он сделает? Приставит к тебе телохранителей – пару магов шестого уровня? Больших сил у него нет! Или запрет в здании Дозора на Буденновском проспекте? У них Дозор на втором этаже, а гостиница на четвертом. Неподалеку от штаба Северокавказского военного округа и цирка? И ты будешь там безвылазно сидеть? Скажу тебе по секрету, что домик Агафьи был защищен, по моей скромной оценке, не хуже офиса Дозора…

– Защиту на офис ставили не только местные специалисты…

– Согласен. Но без обслуживания самые надежные заклинания портятся. Да и пассивную защиту всегда можно сломать или обойти. Крепость сильна не стенами, а числом и умением обороняющих ее людей.

– Страшные вещи вы говорите, Иван Матвеевич. Чтобы офис Дозора брали штурмом?

– Эка невидаль! Это при тебе не брали. Я, помнится, и сам штурмовал, и штурмы отбивал. Да не по одному разу…

– В войну?

– Ты сейчас о какой войне?

– О Великой Отечественной.

– А, нет… Во вторую Отечественную я бронепоездом командовал. А вот в Гражданскую были дела…

В другой раз я бы с удовольствием послушала, но сейчас было как-то не до того.

– Иван Матвеевич, а куда вы направляетесь? – спросила я.

– Милая девочка… Лгать я тебе не хочу, а отвечать не могу. Поэтому будем считать, что ты такого вопроса не задавала… Я просто «теряюсь», как говорит современная молодежь.

– Зачем?

Крюков загадочно улыбнулся. Отвечать он явно не собирался.

– Девочка! – На палубе появился мужчина лет сорока пяти в слегка помятом костюме с депутатским значком на лацкане пиджака. – У тебя гостья, Иван?

– Племянница, – скривился Крюков. – Ты уже выспался, Борис?

– Прекрасно выспался. Полон сил и бодрости. А племянница на машине приехала?

– Ты наблюдателен…

Я вспомнила, что видела Бориса по телевизору. Он рассказывал что-то о проблемах жилищно-коммунального хозяйства, о строительстве дорог. Был каким-то промышленником. И фамилия была у него простая. Петров? Нет, Петренко! Даже удивительно, сколько информации хранит наш мозг и как она в нужное время всплывает наружу. Наверное, у нас, Иных, и у людей все-таки общая память. Какое-то облако в Сумраке. И, узнавая что-то, мы всего лишь запоминаем адреса ячеек с информацией, к которым потом обращаемся.

– Вы с нами до конечного пункта поплывете? – поинтересовался Борис.

Крюков сурово нахмурил брови, и депутат изменился в лице. Я ощутила прошедшую через Ивана Матвеевича в сторону Бориса силу.

– Алена сойдет раньше. Гораздо раньше, – сообщил Крюков.

– Может, я хочу с вами, – нарочито капризно протянула я. И тоже слегка погладила депутата силой. У того аж слюнки потекли. Теперь он не сводил с меня очарованного взгляда.

– Иван! Почему ей нельзя с нами? Такая замечательная девушка!

Крюков мрачно посмотрел на меня, и я поняла, что перегнула палку. Воздействовать на приятеля того мага, у которого ты в гостях, неприлично. Тем более воздействовать так, словно ты Темная ведьма. А если учесть, что Крюков на несколько уровней превосходит меня в силе и в несколько раз в опыте, – я поступила более чем опрометчиво. Надо было исправлять ситуацию.

– Мне школу пропускать нельзя, – заявила я, сбрасывая заодно со своего видимого возраста десять лет. Было двадцать пять – стало пятнадцать.

Петренко даже передернулся – осознал, что его занесло. Повелся на малолетнюю. Нормальный, значит, мужчина, правильный – как только осознал мой «истинный» возраст – так сразу назад сдал. Впрочем, с каким-нибудь подонком Крюков и дел бы иметь не стал. Разве что вез бы куда-нибудь утопить…

– Дядя Ваня, разрешите, я с депутатом на память сфотографируюсь? Щелкнете нас? – Я попыталась исправить положение, притворившись совсем уж дурехой. И депутату польстит, и Крюкову – «дяде Ване».

– Куда нажимать? – недовольно спросил Крюков, когда я протянула ему планшет.

Но я почувствовала – серьезно на меня Крюков не обижается. Действительно, что с девчонки-несмышленыша взять? Для Крюкова я, конечно, осталась собой, в пятнадцатилетнюю девочку не превратилась. Но с высоты его возраста – ему ведь хорошо за двести было – я, пожалуй, еще моложе выгляжу. И ненавязчиво об этом напомнила.

Сфотографировал нас Крюков очень так себе, кривовато. Горизонт завалил, да и мы с депутатом оказались сбоку снимка, а на основном плане вышла мачта с алым парусом. Но стоит ли привередничать, если Иван Матвеевич не фотограф? Фотографию с Борисом я сразу выложила в блоге для людей, заинтриговала публику, так сказать. Полезно иногда похвастаться знакомствами для роста популярности. Лицо у Петренко было узнаваемым, хотя чем он занимается, вряд ли кто-то сказал бы точно. Я вот теперь знала – дружит с Крюковым. Отсюда и бизнес скорее всего.

* * *

Я полагала, что Крюков высадит меня в Волгодонске. Но у Ивана Матвеевича, который прекрасно знал местность, мнение было другим. Когда на горизонте появилась очередная станица с огромным домом, возвышающимся на холме, Крюков объявил:

– Пухляковская. Здесь и сойдешь. Отсюда прямая дорога на Шахты. А как от Шахт в Ростов ехать, думаю, знаешь. Хотя я бы на твоем месте здесь бы и остался. Место хорошее, спокойное… Но если прятаться не будешь, лучше в Ростов возвращаться. И с Константином, конечно, посоветуйся, хотя вряд ли это чем-то поможет…

С кормы к машине резво подбежала довольная Шиша.

– Племянница не одна путешествует? – поинтересовался Петренко.

– С подругой, – ответил Крюков. – Молодежь, им лишь бы по пати тусить да картинки в блоги постить.

Нахватался старикан модной терминологии! Не иначе, специально изучал.

– А на прощание, племянница, я тебе кое-что подарить хочу, – заявил Иван Матвеевич.

Я несколько удивилась. Но мало ли, сентиментальным стал старик…

Иван Матвеевич протянул мне массивную золотую брошь в виде розы. У меня едва глаза на лоб не вылезли. Тронулся он, что ли?

А Крюков ничуть не смутился, но на мгновение взмахнул рукой – и нас окружила узорная «сфера невнимания» с наложенной сверху «сферой тишины». Какое красивое заклинание! Так бы стояла и смотрела, как кружатся его снежинки…

– Амулет связи, – сказал Крюков. – Сможешь меня вызвать, когда нужда будет. И я тебя смогу по этому амулету найти. Если нужда возникнет.