Иней как ночь - Сара Рааш

Я бы с легкостью могла разжечь пламя ярости из вспыхнувшей искры злости, но не делаю этого. Сейчас важно лишь то, что предстоит сделать в будущем.

— Чтобы пройти лабиринт, — начинаю я, крепко сжав в пальцах цепочку ключа, — мне нужно будет воспользоваться магией? Разве ты не можешь пойти со мной? Ты же пойдешь со мной?

Рарес отворачивается к книгам, лежащим в углу стола. Когда он снова поворачивается ко мне, я вижу в его руках старый пожелтевший лист бумаги, который, кажется, разлетится в пыль, стоит на него дохнуть.

— Лабиринт создали несколько Искупителей, обладавших большой силой. Получить доступ к магии должен был только достойный человек. Все хранилось в строжайшем секрете. А создав лабиринт, Искупители… — его голос дрожит, и Рарес сжимает губы, — погибли, унеся все свои тайны с собой.

Я стискиваю зубы. Не я одна пожертвовала всем, чтобы защитить Приморию. Орден Искупителей не требует от меня ничего такого, чего не делал сам.

— Но… — Рарес приподнимает бровь. — Они оставили нам подсказку.

Он протягивает мне лист, и я, поднявшись, забираю его.

Трое предстать пред лабиринтом должны

Искренней веры полны,

Дабы пройти испытание лидерства,

Лабиринт смирения

И очищение сердца.

Лишь достойный завершит свой путь.

Я перечитываю его дважды. Трижды. Меня гложет тоскливая мысль: «Терон бы понял, что это значит».

— Загадка.

Я кладу лист на стол. Пячусь назад, натыкаюсь на кресло и вцепляюсь пальцами в подлокотник, чтобы не упасть. Цепочка, зажатая в ладони, врезается в кожу, ключ ударяет по бедру.

— Это все? Потому что мне нужно… нужно…

Мне тесно и душно в этой крохотной комнате. Я обессиленно падаю в кресло и сдавленно дышу, охваченная воспоминаниями о Тероне. О том, как он объяснял мне загадочные отрывки из книги «Магия Примории» в библиотеке. Я бы любила его, потому что он милый и добрый, потому что мы оба желали большего, чем нам было позволено. Я бы любила его, даже если бы наш брак был политическим, даже если бы, любя его, я никогда не стала той, кем так хочу быть.

Он бы всегда был правителем Корделла. Я бы всегда была связана с Винтером.

Я прижимаю ко лбу руку, не позволяю магии вырваться наружу. Я не хочу больше мучиться чувством вины, но все равно чувствую себя виноватой, потому что… я не могу спасти Терона. Все, что случилось, останется с ним навечно. Так же, как прошлое винтерианцев, которые до сих пор дрожат при воспоминаниях о годах, проведенных в рабстве.

Что мне делать? То же самое, что я уже делала. Признаться самой себе в том, что меня мучает, и выпустить чувства на волю. От них никуда не деться, но можно сделать так, чтобы они не терзали меня.

Рарес ничего не говорит, давая мне время прийти в себя. И когда я поднимаю на него глаза, он кивает, но продолжает молчать. Он позволяет мне залечить душевные раны.

— Что это значит? — спрашиваю я дрогнувшим голосом, указывая на лист бумаги.

— Прежде всего, это означает, что тебя могут сопровождать только два человека. Количество людей, которые могут получить доступ к магии, ограничено намеренно.

— Значит, ты пойдешь со мной?

— Барьер перед дверью в лабиринт можно пройти только одним способом. Три человека должны пересечь его одновременно, и они должны искренне верить в то, что достойны получить доступ к магии. Об этом говорится во второй строке загадки: «Искренней веры полны». Вроде бы все просто, но это не так. Лабиринт, когда ты в него войдешь, вынудит тебя доказать свою веру. Он испытает всех троих на лидерские качества, смирение и чистоту сердца. Мне известно лишь то, что сказано в загадке, поэтому я не знаю точно, что это за испытания. Чтобы пройти их, ты должна быть максимально готова. Кого бы ты хотела видеть рядом с собой перед лицом таких испытаний?

Мэзера и Генерала.

Я хмурюсь. Мэзер — да. А вот Генерал… Наши отношения дали трещину. Но я уверена, что, если придется, Генерал защитит меня ценой своей жизни.

— Когда ты окажешься у магического источника, у тебя будет всего несколько секунд для его уничтожения, — продолжает Рарес. — Вместе с доступом к источнику откроется выход: Искупители, разумеется, позаботились о том, чтобы источник можно было покинуть. Чтобы запечатать выход, потребовалось огромное количество магии. Поэтому, когда он откроется, это почувствует каждый накопитель Примории. Они все узнают о местонахождении источника и тоже смогут получить доступ к магии. Ты не сможешь позволить себе ни секунды промедления, душа моя.

Ни секунды промедления. Перед смертью.

Я сглатываю. Нельзя думать об этом. Нельзя давать себе слабину.

— Чтобы пройти лабиринт, тебе нужно научиться контролировать свою магию.

Рарес выбрасывает руку в сторону, и на другом конце комнаты распахивается дверца шкафа. Вылетевший оттуда кинжал ложится в ладонь Рареса. Он, широко улыбаясь, сжимает рукоять пальцами. Из горла вырывается то ли стон, то ли писк. Мне так хочется понять, как Рарес управляет своей магией! Не только ради битвы с Ангрой и защиты дорогих мне людей, но и потому, что я понятия не имела, что столь свирепую и непослушную энергию можно использовать так легко и изящно.

Магия принесла в этот мир гораздо больше зла, чем добра, но, как правильно заметила в Путнаме Несса, в этой войне нам пригодится любое оружие. А если им прекрасно владеешь, оно ценно вдвойне.

— Ах, душа моя, — восклицает Рарес, сияя заразительной радостью. — Ты еще не осознаешь в полной мере значение слова «ценно».

9

Мира

Наконец Рарес ведет меня на тренировочную площадку. Прохладный ветерок колышет траву, я чувствую запах сена и старой древесины — ароматы моего детства. Не хватает только черноземной почвы и мягкой травы под ногами, да крика Генерала, который ругает меня за неправильную стойку.

С замиранием сердца я смотрю на Рареса, остановившегося в центре самого большого тренировочного круга. Много месяцев назад я бы не задумываясь взяла с собой в лабиринт Генерала, а теперь меня гложут сомнения. Все так изменилось. Наши с Генералом отношения уже не те, какими были прежде и… не те, какими бы мне хотелось, чтобы они были. Какие же они сейчас?

Рарес наблюдает за мной, заложив руки за спину и не обращая внимания на мысли, проносящиеся в моей голове.

— Там лежит оружие, — кивает он на деревянный ящик. — Возьми его.

Я прячу цепочку с ключом под мантию, поверх нижней рубашки. Мне сейчас не до видений.

Больше никаких отвлекающих мыслей, никаких эмоциональных срывов. Только действия.

Я направляюсь к ящику, но Рарес недовольно цокает языком.