Путь домой. Четыре близнеца - Наталья Щёголева

– Да, кажется, Генрих Рай что-то говорил об этом. Представь, и Антуан знал о вашем с Анри участии в той дуэли, он слышал ваш разговор, вот только задержать не смог, потому что был ранен в спину…

– Постой! Генрих Рай?! Учитель?! Он тоже здесь?! – Жан неосторожно рванулся, и это снова обожгло его жуткой болью.

– Тише, береги силы!!! Они нам сейчас ой как понадобятся.

– Ответь, учитель здесь?!

– Был. Он уехал в Фонтэнж за графом, нашим с тобой отцом, но…

– Что «но»?

– Готово! Держи цепь. Здесь… Верно. Сейчас, сейчас… Минуточку… Готово!

И Виктор с облегчением поставил прут к стене.

– Как она, свобода?

– Свобода ли? – и Жан усмехнулся, окинув комнату брезгливым взглядом, – Ты сумасшедший, явиться сюда!

– А как ещё было до тебя добраться? – в тон ему поинтересовался Виктор.

Что ж, Жан согласно кивнул и тут же вскинулся:

– Антуан выдавал себя за тебя… – ему припомнился весь разговор с Марианной, то, от чего он так старательно отмахивался, – Говоришь, Антуана ранили в Грандоне? В спину? Теперь ясно, откуда эта его рана… А ты Анну помнишь?

– Ещё бы! – усмехнулся Виктор и показал повыше запястья едва затянувшиеся рубцы от укусов. Да и сами его руки сильно отличались от рук Антуана, кожа грубая, мозолистая, кисти обрамляли глубокие шрамы, словно браслеты. Жан кивнул. Всё сходилось.

– А Марианна! Герцог…

–… ей уже не страшен, – теперь Виктор присел рядом с Жаном, – У нас мало времени. Так что в двух словах. Её выкрал Эжен, это четвёртый из нас. Да, да, мы все здесь! Запоминай! Заборная шесть. Это недалеко отсюда. Если смотреть от главного крыльца дома Рельгро, в котором мы сейчас находимся, сначала три квартала по улице направо, потом по диагонали через маленькую площадь-перекресток, ещё квартал прямо, потом один направо и два налево. Дом с вывеской «Бефо». В нём на окнах наличники с изображением птиц. Найдёшь?

– Да, думаю, найду…

– Там тебя ждёт Марианна. Вот ключ. Может быть, придётся выбираться порознь.

Жан вздохнул с огромным облегчением.

– А у тебя есть второй? – спросил он, пряча ключ.

Виктор показал изогнутые гвозди:

– Я любую дверь открою. Ты сможешь встать? Идти?

Жан попытался встать, Виктор помог ему. Справившись с сильным головокружением, Жан улыбнулся, кивнул:

– Смогу.

Но Виктору в этом ещё мало верилось, он с сомнением оглядел брата с ног до головы:

– Правда? Впрочем, зачем я спрашиваю? Будто есть выбор. Давай попробуем надеть на тебя рубашку.

Это оказалось непростой задачей, но они справились и с ней. Жан смахнул со лба холодный пот. Виктор ободряюще коснулся его плеча:

– Наша порода! Похоже, проблем будем меньше, чем я ожидал. Да, если я вдруг представлюсь Эженом, сильно не удивляйся. Виктора считают мертвым. Это нам с Эженом на руку.

– Ясно. У тебя шпага для меня найдётся?

– Шпага? Нет. Оставь это мне. Я по себе знаю, у тебя сейчас все силы уйдут на то, чтобы переставлять ноги. И это придётся делать очень быстро.

Теперь Виктор занялся тушением огня в жаровне, а Жан пока присел на край стола.

– Ты не договорил про учителя…

– Это ты о Рае?

– Да. Что значит это твоё «но»?

– А-а! Видишь ли, он должен был уже давно вернуться назад. Боюсь, граф де Лаган успел уехать в Испайру, а Рай за ним. Зная Рая, его тревогу за всех нас, я не могу всё это объяснить иначе.

– А где Антуан?

– Антуан? Где-то наверху, наверно разделяет общество барона и герцога… Видишь ли, я так увяз, что мне было не до него.

– Антуан… – Жан закрыл глаза и опустил голову, – Снова я жестоко обманулся… Этот мерзавец недостоин называться человеком! Это же надо было, предать Марианну барону, выдать Анри… Да и артистам досталось бы… Спасибо Геньи!.. Представляю… появление герцога и барона превратило наш Райский уголок в Адский.

– Скажи, этот ваш Райский уголок точно не мельница? – улыбнулся Виктор.

– Мельница? О чём ты? – не понял Жан.

– Антуан привёл герцога и барона на мельницу, где те и нашли некоторые ваши следы, но далеко пройти по этим следам им не удалось.

– Привёл на мельницу, и сказал, что там мы и провели всё это время?! – изумился Жан.

– Нет, сказал, что дорогу в ваш Райский уголок он показать не может, так как на эту мельницу приехал запертым в фургоне артистов…

– Но это не так! Он ехал на мельницу, как и я, верхом! Надо признать, что у этого гада отличная память и ясная голова. Разок он уже сбежал из Райского уголка… Так что я не удивился бы, если бы он всё-таки смог найти туда дорогу и сам.

Виктор задумчиво кивнул, уже догадываясь, что хочет сказать Жан:

– Значит ли это, что Антуан ещё не законченный негодяй?

– Время покажет… – вздохнул Виктор, – Я плохо понимаю этого человека…

А тем временем стало ясно, что Виктор уже сделал всё, что хотел, и теперь словно затаился напряженном ожидании.

– Когда мы поняли, кто ты, после той ночи… то уже были готовы предположить, что и Эжен где-то рядом… Ты ждёшь какой-то знак от него? – рискнул предположить Жан.

В ответ Виктор бросил на брата удивлённый взгляд:

– Да.

– Вы давно вместе?

– Всю жизнь. Нет на свете людей, ближе, друг для друга, – и Виктор невольно улыбнулся.

Жан ответил ему тем же:

– У нас с Анри такие же отношения. А откуда здесь учитель?

– А как здесь оказались мы с Эженом, Антуан, герцог?.. Это длинная история, Жан.

– Хорошо, отложим.

– Жан, – было видно, что Виктор сломал в себе какой-то барьер, – Анна де Шероль всё время была с вами, верно?.. Как она?

Жан не мог не почувствовать плохо скрываемое волнение брата и пытливо сощурился:

– В тот день, когда вы встретились, она влюбилась в тебя без памяти. Этого не смог сломать даже Антуан. Значит, это… всё же… взаимно?

При таких словах Жана Виктор так покраснел и так посмотрел на брата, что вопросов больше не оставалось. Лучезарная Анна ответила ему взаимностью?! Правда?! От такого открытия у Виктора даже чуть закружилась голова, такое всепоглощающее счастье вдруг обрушилось на него. Что тут ещё скажешь? И очень тронутый такой откровенностью брата Жан крепко пожал ему руку. Да, конечно, Анну любит и Анри, но тут уж ясно кому решать, выбирать…

А тем временем Виктор уже как-то справился со своей радостью, и уже собрался было ещё что-то спросить, но вдруг осёкся.