Эления - Дэвид Эддингс

— Благодарю покорно, друг мой, но я уже поужинал.

Спархок молча отправился спать.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Наступила полночь, в небе ярко светила луна. Спархок подскочил на своем одеяле, разбуженный раздавшимся в ночи ревом.

— Спархок! — услышал он крик Улэфа рядом с палаткой, — поднимай остальных, быстро!

Спархок быстро растолкал Келтэна и натянул кольчугу. Схватив меч он выскочил из палатки. Он быстро оглянулся вокруг и увидел, что остальных поднимать уже не надо — все высыпали из палаток и спешно вооружались.

Улэф пристально вглядывался в темноту на краю лагеря со щитом и топором наготове.

Спархок подошел к нему.

— Что это? — тихо спросил он, — что это за звуки?

— Тролль, — коротко ответил талесианец.

— Здесь? В Пелозии? Улэф, в Пелозии не бывает троллей.

— Тогда ступай, и объясни ему это.

— Ты уверен, что это тролль?

— Я слишком часто слышал этот звук у себя в Талесии, чтобы ошибиться. Это абсолютно точно тролль, да к тому же еще чем-то взбешенный.

— Может быть нам раздуть огонь? — предложил Спархок, когда к ним подошли остальные.

— Это не поможет, — ответил Улэф. — Тролли не боятся огня.

— Ты, кажется, знаешь их язык?

Улэф кивнул.

— Может тебе стоит сказать ему, что мы не собираемся причинить ему вреда?

— Спархок, — с сожалением сказал Генидианец, — дело обстоит как раз наоборот. Если он нападет, — предупредил он, — метьте ему по ногам, если будете стараться попасть в туловище, он просто вырвет оружие из ваших рук и обратит его против вас. Ладно, я попробую поговорить с ним, — Улэф поднял голову и прокричал что-то на неприятном, как-то чуждо, не по-человечески звучащем гортанном языке.

Из темноты донесся рыкающий ответ.

— Что он сказал? — спросил Спархок.

— Он ругается, и может ругаться еще час. В языке троллей очень богатый набор ругательств, — Улэф нахмурился. — Похоже он не слишком уверен в себе.

— Может его пугает наше количество? — предположил Бевьер.

— Они не знают, что это такое, — покачал головой Улэф. — Однажды я видел тролля, в одиночку атакующего городскую стену.

Тут из темноты донесся еще один отрывистый вопль, на этот раз звук был много ближе.

— Интересно, что бы это могло означать? — пробормотал сбитый с толку Улэф.

— Что? — спросил Спархок.

— Он требует, чтобы мы передали ему вора.

— Телэна?

— Не знаю. Как Телэн мог обобрать карманы тролля, у которого и карманов то никогда и в помине не было.

Из палатки Сефрении донесся звук свирели Флют. На этот раз мелодия была строгой, даже угрожающей. В ответ из темноты донесся вой тролля, полный боли и отчаяния, звук удалялся в темноту.

— Надо пойти туда, в палатку и расцеловать эту малышку, — облегченно сказал Улэф.

— А что случилось? — спросил Келтэн.

— Она как-то умудрилась прогнать его. Никогда не видел, чтобы тролль так удирал. Нет, видел один раз, но тогда он бежал от лавины. Надо бы поговорить с Сефренией, что-то происходит здесь, а что, я не понимаю.

Однако Серения, по крайней мере с виду, была в таком же недоумении, как и они сами. Она держала плачущую Флют на руках.

— Прошу вас, — мягко сказала Сефрения, — оставьте ее пока в покое, малышка очень-очень испугалась.

— Я, пожалуй, посторожу вместе с тобой, Улэф, — сказал Тиниэн, когда они вышли из палатки. — От этого рева у меня просто кровь застыла в жилах, сегодня я уже не смогу заснуть.

⠀⠀ ⠀⠀

⠀⠀ ⠀⠀

Дня через два после этого происшествия они добрались до города Вэнн. С тех пор, как тролль с воплем убежал в ночь, никто не видел никаких признаков его. Вэнн оказался городом не слишком привлекательным — улицы его напоминали узкие темные дыры. Происходило это из-за того, что здесь налоги зависели от того, какую площадь занимает нижний этаж дома, так что все горожане строили дома с далеко выступающими над нижним верхними этажами, и эти нависающие этажи были так обширны, что солнце не заглядывало на улицы даже в полдень. Они остановились в самой чистой гостинице, какую смогли отыскать, и Спархок с Кьюриком отправились в город осмотреться и разузнать дорогу.

Однако, не понятно по каким причинам, слово «Гэзек» заставляло горожан пугаться и нервничать. Ответы, которые Спархок и Кьюрик получали были смутны и противоречивы и люди, которых они расспрашивали норовили побыстрее унести ноги.

— Вон там, — сказал Кьюрик, — указывая на человека, стоящего, тяжело привалившись к двери таверны. — Он слишком пьян, чтобы от нас смыться.

Спархок, скривив рот, посмотрел на покачивающегося человека.

— По-моему, он слишком пьян не только для того, чтобы смыться, но и для того, чтобы разговаривать.

— А вот посмотрим, — ответил Кьюрик и принялся действовать. Он пересек улицу, схватил пьянчугу за шиворот и поволок к перекрестку, к фонтану и окунул его головой в каменную наполненную водой чашу.

— Ну вот, — сказал оруженосец спокойно, — теперь, я надеюсь, мы поговорим. Я кое о чем спрошу тебя, а ты ответишь, в противном случае тебе придется отрастить себе жабры.

Человек оторопело взглянул не него и закашлялся. Кьюрик заботливо постучал его по спине, пока его легкие не очистились от воды.

— Так вот, — сказал Кьюрик. — Первый вопрос — где находится Гэзек?

Лицо пьяного побелело, в глазах отразился ужас.

Кьюрик макнул его головой в