Эления - Дэвид Эддингс

Лицо жителя деревни заметно побледнело.

— Не так далеко, как хотелось бы, — нервно ответил он, нервно поглядывая на большого рыцаря в черных доспехах.

— Откуда такое беспокойство, друг? — спросил его Кьюрик.

— Не один нормальный человек и близко не подойдет к Гэзеку. Многие даже и говорить не хотят о нем.

— Мы слышали несколько странных историй в Вэнне, — сказал Спархок. — Но что там на самом деле происходит, в доме графа?

— Точно не скажу, мой Лорд, сам я там не был, врать не стану. Но кое что слышал от других.

— И что же?

— Люди исчезают там, никто их больше не видит и никто не знает, что с ними произошло. Крепостные графа все разбежались, хотя никто никогда не говорил о нем, что он суровый человек. Какая-то нечисть поселилась в замке и вся округа живет в страхе.

— Ты думаешь в этом виноват граф?

— Вряд ли. Графа не было почти целый год.

— Да, мы слышали о нем это. А скажи мне, приятель, ты не видел здесь в последнее время стириков?

— Стирики? Нет, они не приходят в этот лес. Мы здесь не любим их и не скрываем этого.

— Да, понятно… Так далеко ли до графского замка?

— Лиг пятнадцать будет.

— А парень в Вэнне сказал нам, что оттуда до Гэзека сорок лиг.

Пильщик презрительно фыркнул.

— Городские сами не знают, что такое лига. От Вэнна до Гэзека не больше тридцати.

— Мы тут в лесу прошлой ночью видели кого-то, — равнодушно проговорил Кьюрик. — Такой, в черном плаще с капюшоном, может это кто-то из ваших, деревенских?

Пильщик окончательно побелел.

— Никто в нашей округе не носит такой одежды, — кратко ответил он.

— Точно?

— Я же сказал, никто у нас не одевается так.

— Тогда может это был какой-нибудь путешественник?

— Должно быть так, — тон пильщика снова стал недружественен и глаза приобрели диковатое выражение.

— Спасибо тебе, приятель, — сказал Спархок, поворачивая Фарэна, чтобы уезжать.

— Он знает больше, чем говорит, — заметил Кьюрик.

— Да. Ищейка конечно не завладел им, но он очень-очень испуган. Давай-ка поедем побыстрее, чтобы к вечеру нагнать наших.

Они нагнали своих друзей, как раз когда закат окрасил небо на западе в багровые тона. Они разбили лагерь на берегу тихого прозрачного горного озера.

— Интересно, пойдет ли дождь? — сказал Келтэн, когда они, поужинав сидели вокруг костра.

— Не говори так, — ответил Телэн. — Я только начал чувствовать, что просыхаю после этого дождя в Лэморканде.

— Конечно, все возможно, — сказал Кьюрик. — Такое уж это время года, но я что-то не чувствую в воздухе сырости.

Берит, ходивший проверить лошадей, вернулся к костру.

— Сэр Спархок, там кто-то приближается к нам.

Спархок встал.

— Сколько их?

— Я слышал только одну лошадь. Кто спускается оттуда, куда мы едем. Он сильно гонит свою лошадь.

— Неосторожно, — прокомментировал Улэф, — в темноте, по такой дороге…

— Может нам бы стоило загасить костер? — спросил Бевьер.

— Я думаю он уже увидел его, сэр Бевьер, — ответил Берит.

— Ну ладно, поглядим, что он собирается делать, — сказал Спархок. — Один человек, вообще-то, не представляет большой угрозы.

— Если только он не ищейка, — заметил Кьюрик, помахивая своей булавой. — Ну вот, господа, распределяйтесь и будьте наготове.

Рыцари автоматически исполнили приказ. Они как-то инстинктивно почувствовали, что в схватках Кьюрик разбирается лучше, чем кто-нибудь другой во всех Четырех Орденах. Спархок обнажил меч, внезапно почувствовав гордость за своего друга-оруженосца.

Всадник осадил лошадь на дороге невдалеке от их лагеря. Слышно было частое дыхание его лошади.

— Позволите ли вы подъехать к вам? — донесся из темноты его голос, визгливый и почти истеричный.

— Подъезжай, незнакомец, — ответил Келтэн, бросив короткий взгляд на Кьюрика.

У костра появился ярко, почти безвкусно кричаще одетый человек. На нем был красный шелковый камзол, голубые лосины и кожаные ботфорты до колен, на голове — широкополая шляпа с пером. За спиной его болталась на веревке лютня, и, кроме маленького кинжала, у него не было никакого оружия. Лошадь была почти загнана, немногим лучше — ездок.

— Слава Богу, — проговорил человек, увидев вооруженных рыцарей, стоящих вокруг огня. Он покачнулся в седле, и наверняка упал бы, если бы Бевьер не подбежал и не подхватил его.

— Бедняга, — сказал Келтэн, — он, похоже, перестарался. Интересно, от кого он так убегал.

— Может быть, волки, — пожал плечами Тиниэн. — Я думаю он расскажет нам.

— Принеси-ка воды, Телэн, — сказала Сефрения.

— Хорошо, — мальчик взял ведро и пошел к озеру.

— Полежи немного, — сказал Бевьер, — теперь ты в безопасности.

— Нет времени на отдых, — задыхаясь проговорил незнакомец, — я должен рассказать вам что-то очень важное.

— Как твое имя, дружище? — спросил его Келтэн.

— Я — Арбел, менестрель, — ответил тот. — Я сочиняю песни, для развлечения лордов и леди. Я только что сбежал из дома этого чудовища — графа Гэзека.

— Звучит не слишком зазывно, — пробормотал Улэф.

Телэн принес воды и подал Арбелу, тот жадно и долго глотал, пока не утолил жажду.

— Возьми его лошадь и отведи к воде, — сказал мальчику Спархок, — но не позволяй сначала пить слишком много.

— Хорошо, — снова ответил Телэн.