Загадка тауматургии - Виктор Борзов

Цигель постучал языком по коренному зубу справа три раза. С мира сползли краски. Костюм отца, двери, огонек ламп. Все стало серым.

«Подсвети формулы на отце», — мысленно скомандовал он.

Ничего не изменилось.

«Подсвети его ману».

Фигура Гарета вспыхнула белизной.

Цигель подселил в свои глаза фею. За взор маны он разделил с ней все свои ощущения. Запахи, звуки, образы, осязание. Все, что чувствовал он, ощущала и она. Выгодная сделка. Цигель гордился этим договором.

Помимо феи в глазах, еще одна находилась возле души. Ждала команды. Наследник подготовил ее на случай отправки против него вестника. По команде фея разорвет канат между душой и телом, и Цигель провалится в Закулисье.

Гарет толкнул двери и провел наследника внутрь.

Цигель впервые увидел кабинет отца. С пола к высокому потолку тянулись книжные полки, они образовывали лабиринт. Напротив дверей стоял стол.

— Раньше кабинетом пользовался мой дядя. До него — прадед. Это место — семейный архив. Здесь хранятся жизни каждого Рузова. Дневники снов, мемуары и воспоминания.

Гарет взял со стола канделябр. Достал спички и зажег все пять свечей.

— О том, что ты здесь увидишь, не должен знать никто. Утечка обернется смертью всего рода. Особенно об этом не должны узнать другие благородные семьи.

— А Его Императорское Величество?

— Император не считает герцогов людьми. Не думаю, что ему есть дело до нас. Ведь мы в его глазах — жалкие клопы.

Отец подошел к одной полке, вытащил книгу и что-то нажал. Цигель услышал щелчок.

— Вы сказали, что прошлый герцог умер после похода с вашим дядей.

— Так и есть.

— Вы ведете меня на верную смерть?

Гарет ухватился одной рукой за край книжной полки и потянул на себя. Деревянный шкаф поддался с необычайной легкостью.

Взгляду Цигеля открылись каменные ступеньки. Они уходили вниз. Во тьму.

— Все зависит от восприятия. «Умер» не совсем верное определение, — зашагал отец по ступенькам.

Цигель пошел следом. Оперся рукой на стену. Тьма скрывала спуск. Малый круг света от канделябра в руке Гарета высекал каменные стены с рунами и ступеньки.

Отец продолжил:

— Он перестал быть собой. Мой старший брат всегда был слаб духом. Не самый лучший наследник благородного рода.

«Слаб духом?» — подумал Цигель.

Он редко видел герцога Рузова. За пару встреч в памяти отпечатался образ мудрого и непоколебимого правителя. Наследник бы назвал предшественника каким угодно, но не «слабым духом».

Ступеньки сменились длинным коридором.

— Это не имеет значения. Ты можешь быть безвольным, дураком, трусом, вспыльчивым. Не важно. Твои слабости не играют никакой роли.

— Я не уйду из этого подвала?

«Йоршунтрда», — мысленно повторил команду для феи возле души.

Одно слово, и она сломает мост. Перед призывом Цигель повторял его несколько недель подряд. Научился произносить четко и быстро.

— Уйдешь, — заверил Гарет. — И они то же.

Коридор обрывался стеной тьмы. Шаги отдавались эхом и давали смутное представление о размерах комнаты.

«Просторное помещение», — оценил Цигель.

Гарет подошел к каменному столу возле выхода в коридор и поставил канделябр.

Темнота сползла с нижней части колонны и со стены. Цигель рассмотрел руны на каменных плитах.

— Взрывная формула, — заметил отец его взгляд. — Если оно вырвется, сработает рунная ловушка.

— Оно?

Из тьмы донесся звон цепей и копошение. Нечто вдалеке нашептывало неизвестным языком, причмокивало после каждого слова и щелкало зубами.

Наследник почувствовал сладковатый запах гнили. Приобнял себя. Холод пробирал до костей.

Он ощутил чуждый взгляд на себе.

Взор толпы был противен Цигелю. В зале для празднования гости скользили глазами по одежде, останавливались на мелочах, внимательно рассматривали каждый узор. Как насекомые ползали по его коже.

Существо из темноты смотрело на него по-другому. Оно не видело плоти. Не видело мышц. Не видело органов. Нечто смотрело в самую суть наследника. В его душу.

Цигелю показалось, что существо улыбнулось в темноте.

— Не всматривайся, — предупредил Гарет. — Старший брат рассказывал, что один наследник вырвал себе глаза после встречи с этим. У Прародителей-Всего весьма извращенный вкус.

— Мы держим под поместьем вестника?

— Главное преимущество рода Рузовых. Держи.

Отец протянул Цигелю тонкую книгу. На кожаной обложке не было названия.

— Что это? — взял наследник том.

— Заклинание. Прочитай вслух.

— Что будет после?

— Заклинание создает в теле якорь и связывает его с вестником, — кивнул Гарет во тьму. — Я сказал, что в архиве хранятся воспоминания Рузовых. Они в нем. Память всех наследников находится в вестнике. Основатель рода придумал механизм передачи воспоминаний через него.

— После моей смерти оно заберет мои воспоминания, — додумал Цигель. — А затем передаст следующему.

— Верно. Другие