Занимательное ботоводство - Вадим Смольский (Letroz)

— Даже не подумаю. Но если тебя это утешит, то я скажу, что ты так рвалась, что согласилась и на такое унижение!

В качестве места приземления они выбрали, как выяснилось, очень оригинальное место — темницу. К счастью, пустующую и по той же причине открытую. Впрочем, дверь находилась в настолько плачевном состоянии, что сдержать кого-либо могла, лишь уповая на хорошие манеры визитёров.

— Нам, наверное, стоит поискать филактерию? — предложила неуверенно друид, выглядывая и убеждаясь, что тюрьма, может, и не пустовала, но здешние обитатели просто слонялись без дела, ни о чём не подозревая.

— Впустую потратим время, — не согласилась беззлобно вампирша. — Во-первых, её, скорее всего, здесь нет даже в помине. Во-вторых, как правило, это очень трудноуничтожимая штуковина. Как то самое Кольцо. Есть у нас время искать нужный вулкан и пару хоббитов-самоубийц?

— Нет, — согласилась Эланна. — Но что нам тогда искать?

— Нам не надо побеждать кориандра, — глядя вниз на долину и размышляя, сказала Калита. — Нам надо лишить его армии.

— Та штука внизу, через которую идут команды, она выглядит посторонней, — подумав, сообщила друид. — Её не должно быть здесь.

Звучало странно, но было понятно, что она имела в виду. Нежить, даже самая продвинутая, такими устройствами не пользовалась. В этом плане их методы были куда прямолинейнее. Те же зиккураты были нужны вовсе не для передачи отдельных команд, а для прямого контроля в радиусе действия.

— Вот с неё и начнём, — согласилась Калита. — Заодно узнаем, как это устройство пережило столько падений.

Учитывая, что до этого посетители некрополя либо сразу отправлялись в самый его центр, либо на вершину, где находился лич, то охранялись они не в пример лучше нижнего яруса. Строго говоря, его вообще не охраняли. Сюда случайно забредали, и то не надолго. Повреждения от падений здесь, по понятным причинам, оказались наиболее заметными и сильными. Если ты не умел летать или хотя бы прыгать на десятки метров и не являлся суицидальным дворфом — делать здесь тебе было категорически нечего.

Хоть какая-то охрана, быстро испытавшая на себе все прелести полёта, нашлась только непосредственно в пункте управления диковинного устройства. Эта рубка, напоминающая таковую у корабля, разительно отличалась от всего, что девушки видели ранее. Причём не в долине, но и вообще в игре.

Начать хотя бы с того, что центр рубки занимала гигантская колба с запертым внутри очень злым на вид грозовым облаком — джинном или схожим по сути существом. Этакий источник питания и искусственный интеллект одновременно — управление осуществлялось совершенно автономно. Другим примечательным моментом являлись многочисленные руны, буквально оттиснутые на каждом болтике и остальном. Именно благодаря им рубка пережила столько падений. Наконец, присутствовали многочисленные рычаги, тумблеры, кнопки и вентили, намекающие, что есть и ручной режим. И это всё наводило на одну простую мысль:

— Это сделали игроки! — взирая на пункт управления с открытым ртом, констатировала Эланна.

Соглашаясь с этим выводом, Калита осторожно, стараясь ничего не касаться, обошла помещение. Вдруг что-то щёлкнуло, рубка затряслась, и раздался сильный гул. Тревога оказалась ложной: это устройство пришло в действие, передавая очередной сигнал на землю.

— Кому могло прийти в голову помогать монстрам⁈ — изумилась друид.

— Фрайку. — Вампирша указала на клеймо изготовителя на одной из панелей управления.

Знак этот некогда служил гербом для всех, кто желал отстоять мир. А затем стал символом тех, кто этот мир твёрдо вознамерился уничтожить. Причём настолько твёрдо, что уже даже не скрывались — иначе бы не ставили где не попадя свои знаки.

— Но его же забанили!

— Его самого — да. Как и многих его фанатиков, — рассказала Калита. — Но часть из них вполне успешно пережила это несчастье, сославшись на то, что они не при делах. Очевидно, что от своих планов поднасрать всем и каждому в этой игре тоже отказались не все.

— Хм… Тот вестник! Это они… он… это…

Друид, пылая гневом, выступила вперёд, сжимая кулачки. Она, будучи тесно связанной с Рахетией, как и все игроки оттуда, ненавидела Фрайка слепой ненавистью. Он здорово их всех подставил в недавнем прошлом, а затем просто бросил на растерзание в заведомо проигранной войне. Итогом стала гражданская война и все последующие события. И, конечно, волна ненависти со стороны игрового сообщества.

— Мы должны уничтожить это место, и тогда…

— И что тогда? — перебила Калита с раздражением. — Его восстанавливали несколько раз, восстановят ещё. Нет, надо воспользоваться им! — Она подошла к панели управления, приглядываясь и примеряясь. — Понять, как передать наш собственный сигнал. Пускай они все там внизу передерутся.

— Гоблины и орки… — начала напоминать Эланна, но ей не дали договорить.

— Но нежить-то слушается беспрекословно! Мы сами это видели! Этого хватит! Бойня будет страшная! Силы хотя бы на время сравняются.

Друид подошла и мягко положила руку вампирше на плечо. Убедившись, что Калита отвлеклась от своей идеи и внимательно слушала, Эланна предельно спокойно сказала:

— Прости, что рушу твои мечты, но это не сработает. Ты правильно сказала: паладины уже были здесь не один и не два раза. Вряд ли они не поняли и не разобрались, что это за устройство, зачем оно личу и как им можно воспользоваться.

— И у них ничего не вышло, — закончила за неё вампирша, понуро опуская голову.

Поняв, что в кабине им больше нечего делать, постаравшись скрыть следы своего присутствия здесь, девушки покинули её и вернулись к осмотру остального некрополя. Смотреть тут было на что: диковинные лаборатории, где текла по трубам слизь; битком набитые хранилища опасных артефактов; библиотеки, которые внутри больше чем снаружи; целое кладбище на случай внезапного визита гостей; склад грязи; оружейные на целую армию; искусственные оранжереи. Наверняка увидев это во время первого визита сюда, паладины сильно впечатлились. Явившись во второй и глядя на частично уцелевшие диковины, тоже много кто мог бы впечатлиться.

К моменту появления здесь Калиты и Эланны чего-то, что могло впечатлить хотя бы в теории, не осталось категорически. Разве что кроме паутины, оказавшейся удивительно устойчивой к падениям. Все остальное, что было крупнее кирпича, превратилось в труху. Да и