Сказание о Доме Вольфингов - Уильям Моррис

Рано поутру Халльблит поднялся с кровати, и когда вошёл он в срединную залу, там уже ждал его Крошка Лис вместе с Заложницей; и Халльблит расцеловал и обнял девушку, а она – его: однако же не так, как пристало любящим после долгой разлуки, но как водится у обручённой четы, ибо по залу туда и сюда ходили люди. Тут заговорил Крошка Лис:

– Орлан ждёт нас снаружи, на лугу; ибо всенепременно желает он пройти под дёрном вместе с нами; вот вынь да положь ему обряд! Что скажешь, достаточно ли он друг тебе для этого?

Отвечал Халльблит, улыбаясь Заложнице:

– Что ты на это скажешь, любимая?

– Ничего ровным счётом, ежели ты друг кому-то из этих людей, – отозвалась она. – Правду сказать, нашла бы я, что поставить в вину вождю, о чём сей дюжий молодец, верно, расскажет тебе после; но ровно то же самое, сдаётся мне, могу я поставить в вину и этому человеку, который стал ныне другом твоим и учеником; ибо и он тщился обмануть меня, хотя и не ради себя, но для другого.

– Верно, что делал я это ради другого, – отозвался Крошка Лис. – Ровно так же, как вчера спас я твоего избранника Халльблита из ловушки, в которую он угодил по неведению, и добился для него свободы, прибегнув к обманному лицедейству; ровно так же я и тебя украл бы для него, о дева-Роза, кабы понадобилось; даже если бы пришлось мне подрубить и обрушить стропила Чертога Викингов. А откуда мне было знать, что Орлан отдаст тебя по доброй воле? Правду сказала ты, о, дева благородная и непорочная; все мои деяния, как добрые, так и злые, совершаются ради других; так уж, должно быть, мне на роду написано.

Тут рассмеялся Халльблит и молвил:

– Или раздосадовали тебя, собрат по оружию, слова женщины, которая совсем тебя не знает? Она ещё станет тебе другом, о Лис. Но скажи мне, любимая; мне казалось, что прежде ты Лиса не видела; так как же он помогал Орлану противу тебя?

– Однако же девушка сказала правду, – отозвался Лис, – то одна из моих уловок; являясь к ней, я изменял обличие, ибо отлично владею этим искусством; есть и другие в нашей земле, что умеют то же самое. Но что скажешь касательно побратимства с Орланом?

– Да будет так, – согласился Халльблит, – он мужественен и прямодушен, хотя и властен, и вполне под стать здешней земле. Не стану затевать с ним ссоры; тем паче что нечасто, надо думать, доведётся мне видеть Остров Выкупа.

– А мне так и вовсе не придётся, – отозвался Крошка Лис.

– Выходит, Остров тебе опротивел, потому что ты содеял здесь немало зла? – спросила Заложница.

– Нет, – отозвался рыжеволосый разбойник, – что мне зло, ежели отныне и впредь стану я творить только добро? Нет, люблю я эту землю. Похоже, тебе она кажется мрачной и унылой: чёрные скалы и чёрные пески, и безлесые долины, где гуляет ветер; но я знаю здешний край летом и зимою, под солнцем и в тени, в бурю и в затишье. Знаю, где жили отцы, и где сыны сынов их сынов давно лежат в земле. Плавал я по самым бурным заливам, взбирался на самые отвесные скалы; и можете поверить, что приветливым мнится мне лик острова, и духи гор пожалеют о моём отъезде.

Так сказал он, и Халльблит хотел уж было ответить, но к тому времени дошли они до поросшей травою впадины на дне долины, где Орлан уже подготовил земляной хомут. А именно, вырезал пласт дёрна так, чтобы оба края его соединялись с землёй, и подпёр его двумя древними копьями гномьей работы, чтобы можно было пройти под этой перемычкой. Завидев приближение тех двоих, Орлан их поприветствовал и молвил Халльблиту: