Сердце феникса. Сквозь огонь - Елена Белова

Вадим не ответил.

Поведение сестрицы наводило на подозрения. После истории с «подарочками» Дензил, как приказано, нагрузил Зойку работой, и та обозлилась настолько, что даже не попробовала строить свои умильные рожицы – ее излюбленный способ выпрашивать прощение. Отработала всю неделю, не пикнув ни разу и даже не создав никому лишних проблем. Кто бы другой подумал – поняла что-то. Но он-то сестричку знал хорошо.

Сегодня Зайка упорно лепила из себя милого ребеночка – типа «ой-вспомни-какая-я-лапочка-и-какие-мы-были-в-детстве». Восемьдесят процентов за то, что она что-то натворила, двадцать – что хочет выпросить очередную дорогостоящую глупость. Тоже захотела себе летний дворец?

– Ди-им?

– Ешь конфеты, Зойка.

Сестра метнула сердитый взгляд и тут же улыбнулась, словно спохватившись. Точно что-то вытворила. «Ладно, потом с ней разберемся. А пока посмотрим, что мне приготовил декоратор?.

– Ян?

– Все готово, милорд, – отозвался голос в крохотном наушнике. Стоявший на берегу декоратор не шевельнулся.

Ожидаемо.

– Дензил?

– Все спокойно, милорд. – Глава Службы дознания отвечал в том числе и за безопасность на праздниках.

Тоже вполне ожидаемо.

– Начинайте.

Закатное солнце уже собрало все блики с поверхности воды. Ореол оранжево-алых облаков быстро гас. Пора.

Гулко ударил колокол. Поющим эхом отозвались еще три.

Публика затихла, и Ян поднял голову. Озеро потемнело. Тихое, бесшумное и недвижное, оно вдруг показалось пропастью. Погасли все осветительные приборы, даже гирлянды на трибунах.

И тут же вспыхнули золотом ограничительные линии.

Баммм! С новым ударом колокола с трех сторон материализовались искрящиеся лазер-панели. В наступившей тишине мягко и нежно пропела скрипка. Рядом с Яном возник юноша. Сотни камер сейчас видели его, миллионы экранов в разных уголках планеты. А он двигался свободно и легко. Приподняв на раскрытых ладонях небольшой футляр, он шагнул вперед, и перед ним в воздухе прорезалась золотая полоска – ступенька. Еще одна, еще. Жан поднимался по этой лесенке, не глядя на ступени, легко и быстро, пока не оказался перед ложей Повелителя – лицом к лицу с Самим. Ящичек в его руках засветился и мягко раскрылся. Луч снова выхватил из темноты декоратора. Ян поклонился.

– Ключ от вашего нового дворца, милорд.

К ученику Яна рванулись телохранители, но Вадим остановил их. Идиоты. Мальчишка улыбался так, что за убийцу его бы принял только полный дуб. Так что Вадим, поощрительно кивнув, поднял руку и пролевитировал в свою ладонь «ключ» – витой узорчатый стержень, словно вынырнувший из сказки для магов. Его Величество довольно взвесил свой ключ на ладони. Ян молодец. Умеет порадовать.

Кивком он отпустил мальчишку и подбросил «золотой ключик». «А что? Отпразднуем! Как раньше! Как при Лешке. Скоро я узнаю, где он. А пока – празднуем! Яну награду, если дальше будет не хуже. Этому его ученику – тоже».

Зойка могла сколько угодно морщить нос. Этот ключ лично его. Дензил советовал сократить церемонию и ограничить трансляцию. Плевать.

Он хочет этого праздника.

Один взмах, один короткий жест – и в небо рванулись салюты. Они расцветили черноту в сотни красок и оттенков; они кружили вихрями, осыпались дождями и громадными снежинками, они пробегали ожившим огнем, и невозможно было смотреть и говорить что-то кроме «а-ах…». Они зажигали всех – зажигали, а сами угасали…

Когда погасла последняя рубиновая искра, на миг снова стало тихо и темно. Но только на миг. Дрожащий, стеклянно поющий печальный звук всколыхнул озеро. По золотистым линиям прошла волна, плеснули русалочьи руки, проплыли волосы, замерцали чешуйки, запрокинулись к небу сотни отрешенно прекрасных лиц.

И снова запели скрипки – тихо, проникновенно, ласково. Нежно, буйно, страстно!

И кто же это сказал, что водяные существа холодны? Озерные русалки не просто исполняли номер синхронного плавания. Они танцевали в воде самый лучший, самый потрясающий балет – с кипением струй, с кольцом сверкающих брызг, и это было непостижимо красиво. Вдруг разом, на середине мелодии, скрипки затихли – и тут же слитный плеск тысячи ладоней взметнул вверх дробящееся на сотни радуг облако и словно соткал остров с зеленой травой в золотом кольце песчаных пляжей и… Это он, это дворец? Такой маленький?

Гости успели еще только молча изумиться, как русалки ушли под воду, а на острове вдруг стал сгущаться туман – жемчужно-белый, нежно мерцающий, который тут же рассыпался на десятки сильфов с их плащами-облаками. Начался новый балет – воздушный, вихревой.

А над замком вырос второй этаж. Протаял из невидимости? Ян, ну ты и фокусник!

Третий этаж «соткала» стая феечек – будто искрами осыпала.

Последней выросла башенка. Стройное, гордое, изумительно красивое здание нового дворца замерцало огнями, окуталось фонтанами. И приветливо распахнуло двери.

Музыка стихла.

Праздник удался.

Декоратор Ян в очередной раз прошел по тонкому канату, обманув и не обманув ожидания Повелителя и его многочисленных гостей. Была пышность и торжественность – не было официоза, который Повелитель едва терпел. Были зрелища, от которых замирало дыхание, – и ни капли крови, ни одного боя, чтобы потешить глаз серых советников. Была удивительная красота. И ни минуты скуки.

Уже завершился осмотр дворца, и Вадим, усмехнувшись, велел Яну встать на колено и получить награду.

Уже разочарованно поморщились Вассо из протектората Юг-1 и Деннис Шеффилд, примерявшие на себя звания архитектора и декоратора Его Величества – ведь мог же этот мальчишка ошибиться, в конце концов. Ведь немыслимо тащить две работы сразу, господа…

Уже Жан, бессильно присев на скамью за павильончиком управления спецэффектами, закрыл лицо руками: все позади, все получилось, и можно смахнуть слезы, ведь никто не увидит. Но парни из охраны довольно вежливо вытащили его из этого убежища и поставили перед Властителем. И тот, оглядев парнишку с ног до головы, отдал приказ одному из секретарей. Не прошло и десяти секунд, и вот уже на браслет Жана намертво прикрепляются две сигнальные полоски. Первая меняет его статус «собственности» на временный, и вторая, черная гарантирует полную неприкосновенность. Теперь юношу не может тронуть никто, кроме самого Повелителя или по его личному приказу.

Уже закипели танцы – на песке, на временно развернутом «полу», а для кое-кого – прямо на воде…

Уже посыпались из набежавшей «тучки» подарки-сюрпризы для гостей, уже присутствующие завертели головами, ожидая угощения…

Уже Повелитель, отмахнувшись от сестры, пробовал предложенные блюда, поднесенные главным поваром…

И никто не обратил внимания на то, как глава Службы дознания на мгновение отвел глаза от разноцветной толпы, вслушиваясь в сообщение вживленного наушника, и нахмурился…