Сердце феникса. Сквозь огонь - Елена Белова

– Ты слишком тревожишься.

– Что вам нужно?

– Не нам. Тебе.

– Я не просил помощи телепата. Зачем вы здесь?

– Я не только телепат. Я специалист по связям. Не тревожься. Я не стану вмешиваться. Если сам не попросишь.

– Зачем?

– Ты хочешь знать, что с твоей женой?

Некоторые вещи похожи во многих мирах. По крайней мере, в мирах, населенных людьми. Например, раскладное врачебное кресло. Склонившаяся над тобой фигура. И в данный момент это совсем не прибавляет спокойствия. Трусишь, Леш! А ну нервы в коробочку! Главное – Лина, главное – знать, что с ней.

– Спокойно.

– Хорошо.

Были только слова, и ни знакомого обволакивающего шепотка «подтверждения приказа», ни «сверла», ломающего барьер, ни мягких ниточек чужого влияния. Никакого воздействия. Просто слова. Спокойнее.

Маллена чуть касается изголовья – и кресло раскладывается, вынуждая даже чуть запрокинуть голову. Ее глаза дымчато-серые, как туман в тени деревьев. И с тонких пальцев срывается невесомое облачко полупрозрачной пыли. Что-то легонько кольнуло кожу, свежо и сильно запахло талой водой.

Какая странная методика. Что же это такое?

– Вода, Алекс-мир-Земля. Немного необычная.

– Вы все-таки «читаете» меня?

– А ты не закрываешься. Можешь поднять барьер – для этой работы сознание не нужно.

Все любопытнее.

Воздух странно сгустился и задрожал. Замерцали на свету неведомо откуда возникшие струйки пара. Под внимательным взглядом Маллены они зависли в воздухе, переплетаясь и дрожа, и постепенно слились в светящееся подобие человеческой фигуры.

– На тебе, Алекс-мир-Земля, две наложенные связи. И обе странные. Одна – уже нейтрализованная. Родственная, но недобровольная. Связь по принуждению, настоящее преступление… Прости, я не буду вторгаться. Если захочешь поговорить об этом, скажи.

– Позже.

– Тогда о второй. Сейчас посмотрим. Она меньшей мощности, но изумительной структуры… и сколько теплоты! Позволь, я посмотрю глубже. Девушка из Пламени? Уникально.

– Ты можешь сказать, жива она или нет?

Он знал, что время воспринимается субъективно. Оно течет по-разному перед утренней побудкой и перед напряженной операцией, в тюрьме и во дворце, для человека на пляже и для человека на дыбе. Минута может пролететь как секунда, а может тянуться как час. Но, наверное, ни разу в жизни это время не растягивалось в такую бесконечность, как сейчас, в ожидании ответа.

– Могу. Связь не оборвана, посмотри вот сюда. Видишь этот узор? Если бы твоя пара погибла, он бы не пылал так – в десятки оттенков. Она жива, это абсолютно точно.

Он закрывает глаза. Ледяная гора рушится с плеч беззвучно, но какая же она была тяжелая!

Жива!

– Ты можешь увидеть ее глазами. Возможно, даже услышать.

Маллена приблизила искристую фигурку поближе и нахмурилась.

– Только… есть сложности. Вы слишком мало пробыли вместе, чтобы ваша связь окрепла. После свадьбы мало. Понимаешь? В пределах одного мира хватило бы, а вот сейчас мало…

– Что это значит?

– Я могу усилить вашу общность, но за это придется заплатить. Не спеши, я ничего не требую. Просто чары даром не даются. Это как попробовать вырастить на молоденьком деревце сразу много плодов – оно засохнет или заметно замедлит рост. Заплатить придется тем, что ты больше не увидишь и не услышишь ее – пока не вернешься.

– Разве есть выбор? Давайте.

– Что ж… протяни руку. Коснись вот этого участка.

Прозрачно-туманный силуэт качнулся, на миг смазав очертания. Легко и плавно, точно призрак, слетел вниз. Узор – сложное переплетение бледно-золотистых и светло-красных линий – обвивал его с ног до головы, особенно концентрируясь на голове и груди.

– Коснись вот здесь. У сердца.

Прикосновения он не ощутил. Ладонь прошла сквозь туман, обдав кожу сначала прохладой, потом жаром… В уши толкнулся шум, а потом исчез, и сквозь белизну и спокойствие комнаты Маллены проступили совершенно другие стены…

– Еще по ошейничку? – гостеприимно предложила Лина.

Анжелика прыснула.

– О да! Бармен, повторить!

Телепат Лора спрятала улыбку и покачала головой, а негодный Марк, притащивший по наводке своего приятеля эти самые рабские ошейники, ничего прятать не стал. Мальчишка сцапал с полки книгу, с деланой серьезностью водрузил на этот импровизированный поднос еще два темно-серых кольца и с поклоном преподнес фениксам:

– Ваш заказ, уважаемые госпожи.

Анжелика со смешком ухватила тот, что поближе, потыкала пальчиком:

– А он свежий?

– Обижаете, госпожа. Только вчера бегал! Можно сказать, специально в честь вашего прибытия отловили!

– Ну тогда ладно. – Младшая феникс подхватила «улов» и отсалютовала им, как бокалом: – Ваше здоровье!

– И тебе не болеть! – Лина наложила на ошейник руку, погладила металл… и спустила с поводка Феникса. Тот жадно «выпил» свою порцию наложенной магии и довольно облизнулся. А между прочим, Анжелика – смотрите-ка! – уже следующий тащит! – Девушка, а вам не хватит?

Анжелика полюбовалась, как зачарованный металл превращается под ее ладошкой в серый порошок, хулигански сдула эту «пыль» и с сожалением покосилась на оставшуюся «выпивку».

– Никогда не дадут повеселиться. Ладно, и правда пора. Эх, захватить бы кого для прикрытия, да Ян обидится. Ну хоть домой заскочу – переодеться.

– Опять переодеться? – подняла бровь глава клана, с удовольствием ввязываясь в непривычную, но такую приятную пикировку с подругой. Побег удался, «вызов» снят, все хорошо. Можно расслабиться, можно хоть немного отдохнуть, побыть собой. – О Пламя, похоже, у тебя мания менять оболочки.

Непутевая подданная прищурилась:

– Лора, по-моему, наша воскресшая глава напрашивается на дуэль. Я тебе что, гусеница?

– Не-а. Ты просто вылитая змея из императорского зоопарка – та, что каждый день шкуру сбрасывает. Она тебе не родственница?

– Это у тебя, кажись, змеи в родичах, – хихикнула Анжелика. – И очень ядовитые. Подумать только, кого мы пригрели на своей груди!

– Спроси Хранительницу, она точно знает.

– А как же! Только сначала переоденусь и пойду на бал – скорбеть о твоей безвременной кончине. Не хочешь предложить текст для некролога?

– Тьфу на тебя!

– Некролог? Ой, а давай я придумаю! – загорается Марк…

…и видение тает, гаснет, расплывается в оранжево-алом свечении. Растворяются стены маленькой пещеры, которая стала ему почти домом за пару месяцев, тает смешливая гримаска на физиономии Анжелики, исчезают лица Лоры, Марка…