Наречённая ветра - Литта Лински

— Эвинол… Моя Эви.

Он нежно провел пальцами по щеке девушки, чья голова покоилась на его коленях. Она распахнула глаза, уставившись на него непонимающим взглядом. Мгновение спустя Эвинол подалась назад, пытаясь отстраниться. И тут же застонала.

— Не стоит тебе пока делать резких движений, моя принцесса.

Не обращая внимания на предупреждение, она отодвинулась чуть дальше.

— Ты кто?

— Инослейв.

Эви смотрела на него с явным недоверием, что было неудивительно.

— Ты — человек?!

— Я ветер, — улыбнулся он.

— Но ты выглядишь, как человек.

— Ну, — он пожал плечами, — я так умею.

Не пускаться же прямо сейчас в объяснения тонкостей природы ветров. Да и вряд ли до смерти напуганной девочке есть до этого дело.

— Почему я должна тебе верить? — Эви отползла еще немного.

Она двигалась, опираясь на локоть и неловко подтягивая тело. Больно было смотреть на эту девушку, всегда такую живую, легкую и грациозную, а теперь напоминающую раненую птичку.

— Не бойся, Эви. Я не причиню тебе вреда.

— Так почему я должна тебе верить? — она повторила вопрос все тем же колючим тоном.

— Хм… — он сделал вид, что задумался. — Может быть, потому, что я помню слова песни, которую ты придумала для меня в девять лет? Или тебя больше убедит история с флейтой, которую ты уронила со скалы, а утром нашла в изголовье кровати?

— Так это ты вернул мне ее тогда? — взгляд и голос немного потеплели.

— Знаешь, что грустно? Раньше ты не сомневалась, что это был я, а теперь с трудом веришь, даже разговаривая со мной лицом к лицу.

— Знаешь, что грустно? — в тон ему ответила Эвинол. — Довольно много произошло с тех пор. Так что ты уж извини, что я больше не та восторженная девочка, дружившая с ветром.

— На самом деле ты все та же, Эви, — он тепло улыбнулся, с трудом преодолевая желание прикоснуться к ней. — Чтобы понять это, достаточно было увидеть тебя со скрипкой на скале.

— Так почему же ты не забрал меня тогда?

— Ты не представляешь, как я хотел. У меня прямо сердце разрывалось от желания схватить тебя вместе со скрипкой и унести.

— И что же тебя остановило, Инослейв? — со злым ехидством спросила она.

— Ты не поверишь, но проклятая цепь и вправду важна. Не я придумал эти дурацкие правила. Я не мог забрать тебя просто так, потому что мне этого хочется. А если бы мог, то, наверное, утащил бы тебя еще в детстве, принцесса.

— Значит, ты забрал меня только потому, что тебе этого хотелось? — она по-прежнему сверлила его злым недоверчивым взглядом.

— Не только. Были и другие причины.

— Какие, например?

— Ты умирала. То есть я думал, что ты умираешь, а когда узнал, что это не так, было слишком поздно что-то менять. Да и я уже слишком свыкся с мыслью, что ты будешь со мной.

— Но я и вправду умираю, — она горько усмехнулась. — Какая ирония, правда? Я не буду с тобой, потому что скоро умру. Надеюсь, это не помешает тебе соблюсти условия сделки. Ты перестанешь терзать Илирию своими проклятыми ураганами, Инослейв?

— Перестану. Все честно. Только ты не умираешь, Эви. Ты даже не была больна.

— Да что ты знаешь об этом? — Эвинол презрительно хмыкнула.

— Теперь все. Но довольно долго я был уверен, что ты на грани смерти и единственный способ спасти тебя — забрать сюда.

— Сюда — это куда? Где я?

— У меня в гостях, — с улыбкой ответил он. — Могла бы и догадаться.

— Ты живешь там? — Эви кивнула на башню.

— Иногда. Когда мне хочется побыть человеком. Тебе там понравится. А вообще я живу здесь повсюду, — он по-хозяйски обвел рукой окружающий пейзаж.

Ему хотелось верить, что Эвинол впечатлят горные пики, окутанные нежной рассветной дымкой, розовые облака на отрогах гор, могучий водопад и заросший цветами луг, похожий на тот, что она так любила.

Эви теперь сидела в нескольких шагах от него, подтянув колени к груди. Она, похоже, начинала понемногу привыкать к своему новому положению. Однако не торопилась рушить стену, которую возвела между ними. Что ж, глупо было ждать, что девочка легко примет случившиеся перемены, особенно после всего, через что ей довелось пройти.

— В гостях, значит? — Эви пристально смотрела на него. — А я думала — в рабстве, — она вытянула ногу, на которой по-прежнему болтался обрывок цепи. — Хотя нет, вообще-то я думала, что ты планируешь меня убить.

Инослейву стало больно от этих слов.

— Эви, как ты могла подумать, что я желаю твоей смерти?!

— А что я должна была подумать? Что ты зовешь меня в гости? О да, ураганы — чудесное приглашение, а жертвоприношение — отличный способ к тебе добраться!

— Увы, так и есть. Человек не может попасть в обитель ветров иначе, чем принеся себя в жертву.

— А если я не хотела сюда попадать?

— А чего ты хотела? — ветер понемногу начинал злиться. — Хотела восседать на отцовском троне? Справедливо и мудро править прекрасным народом? Делить ложе с венценосным супругом?

— Не надо, — тихо попросила она.

И тут же ее лицо скривилось совсем по-детски, из глаз брызнули слезы. Она плакала навзрыд, вкладывая в рыдания душу, будто хотела разом выплакать всю боль, которую носила в себе. Инослейв не выдержал и прижал головку девушки к своей груди. Эви тут же начала отбиваться, не прекращая рыдать.