Хозяйка туманов - Надежда Соколова

Едва провалившись в сон, я сразу же оказалась в знакомом кафе. Сидевшая за столом Марита выглядела изможденной, но на удивление довольной.

— Если бы тут была магия, лучшего места в мире не нашлось бы, — вместо приветствия заявила она.

— И тебе доброй ночи, кузина, — я села на стул напротив. — Кого из женихов для тебя выбрать? Или ты не собираешься возвращаться?

Вспыхнувший на щеках румянец дал ответ за собеседницу.

— Тебе там хорошо, Рита, иначе я не смогла бы так долго продержаться здесь. Не злись. Твои родители сами скоро все вспомнят…

Последняя фраза эхом звучала в голове, когда я проснулась посреди ночи. Сами вспомнят? То есть они не помнят об этом мире? Но почему?

До утра я лежала, уставившись в темноту, строила разнообразные предположения насчет прошлого своей семьи, тщательно припоминала все то, что когда-то слышала от Лидки о магических мирах. Утро я встретила с головной болью и синяками под глазами. И если первая убиралась одним желанием, то вторые, сразу после душа, пришлось тщательно маскировать макияжем. Косметикой Марита пользовалась мало и редко: в ее комнате нашлись лишь карандаш для глаз, пудра и тени. Закончив маскировку, я посмотрела в зеркало, испуганно вздрогнула, перекрестилась и решила, что ничего менять не стану: женихам и нитору полезно напомнить, что красота — в глазах смотрящего. Собрались жениться на сильной магичке? Извольте принимать ее такой, какая она есть. В конце концов, если не отличат смертельную бледность от слоя пудры, а тени и след от карандаша примут за первые симптомы опасной болезни, то я лишний раз подумаю послезавтра, прежде чем назвать чье-либо имя.

Темно-зеленый брючный костюм довершил ансамбль. Я внимательно оглядела себя в зеркале еще раз, избегая «любоваться» слоем «штукатурки», как выражался папа, и уверила себя, что за дни нервотрепки немного сбросила вес.

Довольная таким самовнушением, я спустилась на первый этаж замка.

Первой моей жертвой оказался слуга. Паренек лет пятнадцати, не старше, замер на месте, едва увидев свою госпожу, буквально впал в стазис. В подрагивавших руках то и дело звенели бокалы. «Разобьет», — с грустью подумала я, пожалела свое имущество и походкой от бедра направилась в обеденный зал. Звуки сзади дали понять, что правильно ходить я не умею. «Все же разбил. Не нужно было краситься», — грустно отметила я про себя и открыла, опередив ошеломленно смотревшего на меня мажордома, дверь в обеденный зал.

Трое арторинов, одетых с иголочки, вскочили мгновенно. В глазах женихов появилось что-то вроде ужаса. Нитор тщетно маскировал смех за негромкими покашливаниями.

— Доброе утро, — улыбнулась я,

Хор голосов дал понять, что утро действительно доброе. Было. До моего появления.

Пока я шла к своему месту во главе стола, рядом с Арнием, то спиной чувствовала взгляды и женихов, и слуг. Настороженность, испуг, удивление — никакого позитива. Так и ждут от меня очередной подлости.

От первого блюда я отказалась, справедливо решив, что рука слуги, наливающего жидкость, может и дрогнуть, а менять наряд не хотелось.

Выбрав на второе мясо с подливой и овощной салат, я благополучно проглотила и то, и другое и выжидательно посмотрела на закончившего завтракать Арния:

— Чем займемся сегодня?

— Сегодня великолепная погода, лэсса. Не желаете прогуляться?

А вот на прогулку я не рассчитывала. Что ж, счет один-один. И Арний способен на импровизацию. С другой стороны, для чего мне переодеваться или смывать макияж? Кого я смогу напугать за воротами? Траву, кусты и деревья?

— С удовольствием, лэсс.

На прогулку отправились все вчетвером. Служанка принесла из моей спальни плащ на меху, шляпку-таблетку и кожаные сапоги на небольшом каблуке, — солнце на улице светило отнюдь не по-летнему — помогла надеть этот комплект на себя, и уже через полчаса после окончания завтрака мы шли по знакомой дорожке к воротам.

Арний не подпускал ко мне женихов, решительно вышагивая рядом. Валисий с Рением по его настоянию шли впереди, видимо, чтобы быть постоянно на глазах.

— Вы не желаете избавиться от своего… — замялся Арний, в очередной раз взглянув на меня.

— От своей боевой раскраски? — уточнила я. Нитор, спрятав в уголках губ улыбку, кивнул. Я поймала себя на мысли, что, улыбаясь, он кажется моложе, и это мне нравится, и ответила. — Прямо сейчас, с помощью магии, я вряд ли сумею. Так что придется ждать возвращения с прогулки.

Каблуки цокали по камням, уже покрытым первой изморозью, мы с Арнием шли чуть ли не в ногу и молчали. Женихи впереди чуть слышно переговаривались на незнакомом языке, а мне говорить не хотелось. Я наконец-то почувствовала спокойствие и умиротворение. Мне было хорошо рядом с нитором. Вряд ли данное чувство можно назвать любовью, но и равнодушия, как к Рению или Валисию, я к Арнию не испытывала.

Озеро встретило нас кружившими по воде листьями и привычной тишиной. Я полной грьдья вдохнула морозный воздух и завистливо покосилась на мужчин. Вот как они могут? Одеты все трое в костюмы и легкие плащи, стоят без головных уборов и не мерзнут. Здесь же экипирована по полной программе, а все равно дрожу. Хотя вроде бы и не очень-то холодно на улице.

Дрожь усилилась. Я с недоумением посмотрела на свои руки, затянутые перчатками.

— Лэсса? — повернулся ко мне нахмурившийся Арний. — Лэсса, с вами все в порядке?

— Рита? — на меня наконец-то соизволили обратить внимание Вилисий и Рений. — Рита, что с тобой?

Если бы я знала. Но тело начало дрожать, будто от сильного озноба. И меня такое состояние откровенно пугало.