Ловушка для принцессы - Елена Звездная

– Это мои подданные, – искренним таким тоном сообщил рыжий, – они рады моему возвращению и тому, что моя мать теперь не будет проливать горьких слез. Тут очень любят мою мать. Слышишь, вон та женщина кричит: «Многих лет вашей матушке!»

«Детей вам побольше!» – в действительности орала та самая голосистая торговка.

– Какие у тебя... э-э... добросердечные подданные, – заметила я.

А потом какие-то девушки поднесли мне букет и венок из белых лилий. Динар их поблагодарил и пообещал... что они будут нести тинрае невесты. Что такое это «тинрае» я не поняла, но догадывалась, а девушки расцвели и едва не запрыгали от счастья...

Вот так мы и добрались до дворца. Путь наш был усеян лепестками цветов, скрашен добрыми пожеланиями и обозначен толпами горожан. Я вынесла все произошедшее с истинно королевским достоинством, ибо в отличие от некоторых прекрасно понимала: мой отец этого брака не допустит! Хотя жаль... наверное.

Вообще столица Далларии навевала некоторые мысли о возможностях и умениях Динара. Здесь было чисто, крепостные стены, причем все три, в превосходном состоянии, мост не скрипел, дороги идеальны, все постовые на своих постах настолько суровы, что даже не поддались общему безумию. Дворец заслуживал отдельного внимания – неприступен. Это было первое, что ощущалось при взгляде на серый гранит крепостных стен и заточенные зубья копий в основании их. Причем копья были и на вершине стен, так что становилось понятно – данную крепость осадой не взять. Очень четко соблюдалась здесь и иерархия – горожане, которые откровенно любили своего правителя, в саму крепость не вошли и даже не попытались войти. Это наводило на размышления.

– Дангаро арлах! – поприветствовал нас закованный в серебряные латы военачальник.

– Арлаха дан! – ответил Динар, после чего спрыгнул с лошади...

То есть даже правитель, прибыв в свой собственный дом, подчинялся правилам безопасности и путь к высокой лестнице, ведущей собственно в замок, мы проделали через весь дворик пешком!

– У меня нет слов, – честно призналась я, увлекаемая рыжим по двору с идеально надраенным полом, выложенным все тем же гранитом.

И самое любопытное – вдоль стен, окружавших двор, тянулись бойницы...

– Почему? – отозвался Динар.

– Откуда столь фанатичная озабоченность безопасностью? – не удержалась я от вопроса.

Остановившись, рыжий медленно повернулся ко мне и с чувством едва сдерживаемой злости тихо ответил:

– Видишь ли, Кат, когда имеешь во врагах столь безжалостных противников, как ты и твой отец, приходится принимать некоторые меры для сохранения своей жизни и жизни своих родных.

А я-то все думала, почему гильдия наемников отказалась выполнять поручения в Далларии... выходит, отец так и не простил Динару того самого инцидента с печенью. Ну, это в папином стиле.

– Я устала, – честно призналась Динару.

– Прости, это все в прошлом. – И все так же держа за руку, рыжий повел меня в свой дворец.

Вот там меня ожидали: тронный зал, толпа придворных и, конечно, мать правителя, а также три его сестры. Братьев не было... по моему приказу тогда убили последнего, а трое погибли на различных охотах еще до того, как дворянское собрание передало бразды правления айсиру Грахсовену.

– Ма саэнар! – Мать Динара двинулась к нам, раскинув руки.

Рыжий отпустил мою ладонь и пошел обниматься. Отстраненно наблюдая за данным процессом, с интересом рассматривала сам тронный зал. Он был небольшим в сравнении с центральным королевским тронным залом в Ирани, но довольно симпатичным. Здесь повсюду – на стенах, потолке и даже на полу – были изображены фрагменты сражений, в которых побеждали исключительно рыжие. И нарисовано хорошо, со стилизацией под эпический стиль времен властвования магов.

– Маденне атрна элти атнисе ивл! – послышалось восклицание матери Динара.

«Представь нам прекрасную спутницу», – машинально перевела я.

Пришлось уделить внимание присутствующим. Кстати, тут поголовно все были рыжими... кто темнее, кто светлее, но факт оставался фактом. В Далларии практически все представители аристократии отличаются данным оттенком волос.

– Итрене аиле днари, маэтте, – с почтением ответил Динар.

«Она не понимает вас, матушка», – перевела я.

– Саэдре атто энао трамесе, ма саэнар, – едва слышно ответила матушка.

«Надеюсь, она не безродная, мой сын», – перевод данной фразы дался мне с трудом.

Далее шепотом последовал обмен фразами, смысл которых был таков. «Она ведь не безродная, сын?» – «Ее происхождение более чем благородно». – «Тогда представь ее ко двору как полагается, или... сказанное офицерами лишь шутка, и дева не жена тебе?»

Я едва не вмешалась в живейшую дискуссию. Говорили родственнички шепотом, и, так как стояли ко мне близко, я их слышала, остальные, возможно, тоже, ибо даже не дышали в стремлении не пропустить ни слова. И тут Динар сделал невероятное по своей сути заявление:

– Маэтте, дарне аппоэ далае лиатхасси!

Все придворные оцепенели, я тоже. А все почему? «Матушка, позвольте представить вам мою возлюбленную!» Меня только что при всем честном и даже благородном народе фактически назвали любовницей!

– Раене далге мотрение алане, – завершил свою фразу рыжий.

«Только с вашего благословения я возьму ее в жены», – это, по сути, перевод не дословный, но и сама суть не радовала!

Невероятным усилием воли я удержала на лице все то же выражение вежливой неосведомленности о предмете обсуждения! А рыжая далларийская мать вместо ответа принялась пристально осматривать меня! С головы до ног, как кобылу какую-то!

Итог осмотра был таков: «Бедра широкие, рожать сможет, и груди достойные, достанет молока выкормить твоих сыновей, но... она действительно благородного происхождения?» И это обо мне – наследнице Оитлона! О Великий Белый Дух, это похуже выходки Динара на перевале Гросса! Это... да ничего хуже этого в моей жизни еще не происходило!

Однако произошло, едва Динар громко и торжественно произнес:

– Иннад аргеш сваоктен Катриона Ринавиэль Уитримана!

Рыжая мамаша дернулась, как от пощечины, придворные дышать перестали, какая-то дамочка у окна упала в обморок... А я стою, царственно улыбаюсь и делаю вид, что все в полном порядке! Откровенно говоря, я искренне надеялась, что на этом представление и завершится, однако все только начиналось!

– Пуено алда экре, – неуверенно произнес какой-то мужчина в черном мундире далларийских войск.

«У нее не три груди», – перевела я. Но приходится стоически улыбаться и делать вид, что я далларийский не знаю...

– Онге латте эмхе, энно даке элруа! – ледяной тон Динара вернул всех к действительности.

«Еще одно подобное заявление, и приму меры!» – Эту фразу я также перевела, но даже побледневшие лица окружающих настроения не подняли. Глупо было ехать в Далларию, очень глупо!