Ловушка для принцессы - Елена Звездная

– Знаешь... – Он снова обнял меня. Наклонившись, поцеловал в макушку и тихо произнес: – Родовой замок Грахсовенов никогда не был мне домом. Он был пристанищем, домом моей матери, но не моим...

– А где же твой? – мне даже любопытно стало.

Динар смотрел на меня и улыбался. Просто смотрел и улыбался, и улыбка его была такая теплая.

– Ночь на исходе, – напомнила я, обнимая его и закрывая глаза, – делай, что должен.

И я заснула. Время от времени просыпаясь, устало глядела на очередного подозреваемого и вновь засыпала. Как-то незаметно перекочевала на колени к рыжему и спать сразу стало удобнее. А Динар все строчил и строчил, не отрываясь и не отвлекаясь. Пару раз, открывая глаза, я смотрела, как он пишет, – быстро, четко, решительно, и почерк был твердый, уверенный.

– Настоящий король, – прошептала я, утыкаясь носом в его плечо.

– Моя королева, – ответил рыжий и снова поцеловал мои волосы.

– Не твоя. – Я в очередной раз проваливалась в сон.

– Моя...

* * *

Проснулась я от того, что меня будил призрак. Как будил? Единственным доступным способом – он вопил:

– Катриона!!!

– Я за нее. – Открываю глаза и вздрагиваю от пристального взгляда красных пустых глазниц. – Зачем так кричать?

– Уже утро, – ласково прошептал оракул.

– Спасибо.

Я огляделась. Динара нигде не было, на столе лежали сложенные стопкой листочки, исписанные его твердой рукой. Позевывая, начала просматривать. Ну что сказать – с интриганами Динар разобрался, истоки проблемы нашел, недовольных и подстрекателей также выявил. Восторгаюсь его работоспособностью!

– Как спалось? – Рыжий возник в дверном проеме.

– Плохо, – честно ответила я. – Где был?

– У меня после одной принцессочки рука затекла, пришлось размяться. – Он подошел, сел рядом, с интересом наблюдая за тем, как я просматриваю им же исписанное. – И как тебе?

– Ты удивляешь, как и всегда.

– Приятно слышать, – отозвался рыжий. И в этот момент он мне таким... родным показался! Словно я знала его тысячу лет, а может, и больше.

Будь я Лорой, завела бы песнь о великом предназначении и истинной любви, но я Лорианой никогда не буду, да и любить, как выяснилось, особо не умею. Стоит лишь вспомнить Аршхана – как легко я отказалась от того, к кому стремилась всем сердцем, едва на чашу весов легло доверие кесаря...

– Чего такая хмурая? – Теплые руки снова обняли за плечи.

– Замуж за Аршхана я не выйду...

– Ну, как раз в этом я и не сомневался, – самодовольно проговорил рыжий.

– Да? – Я искоса взглянула на него и чуть повысила голос: – Оракул, дай ответ.

– Лишь «да» или «нет», – напомнил правила призрак.

– Этого вполне достаточно. – А Динар-то нахмурился, но молчит и смотрит на меня. – Оракул, то, что я видела, было сном?

Повисло напряженное молчание. Рыжий продолжал меня обнимать и глаз с меня не сводил, но беспокойство в его взгляде присутствовало.

– Оракул! – напомнила я о приказе.

– Катриона, ваш вопрос мне непонятен... – ответил призрак.

Динар откровенно ухмыльнулся. Ну и ладно, мы пойдем другим путем. Я же не только Уитримана, я еще и Астаримана, у нас всегда есть запасной вариант.

– Оракул, Динар Грахсовен является моим мужем по обычаям орков?

Я замерла, ожидая ответа. И он последовал:

– Нет!

Рыжий откровенно расхохотался и, утирая несуществующие слезы, укоризненно заметил:

– Кат, в том, что у тебя с воображением не все в порядке, я убедился, еще выслушивая сказочку про одинокого орка... но чтобы все было настолько плохо!

И он снова захохотал. А я сидела и думала над тем, что, кажется, ошиблась... Ошиблась – такое со мной пусть редко, но бывает. Тогда я решила конкретизировать информацию:

– Оракул, Аршхан из Свободного клана является моим мужем?

И ответ на этот раз был ожидаемым:

– Нет!

– Это радует, – произнес Динар, – а можно теперь я задам пару вопросов?

– Обойдешься, – я решила-таки придать ситуации чуть больше конкретности. – Оракул... а я...

– Люблю Динара Грахсовена? – неожиданно завершил мой вопрос Динар.

Призрак одарил нас недобрым взглядом и неожиданно ответил:

– Разбирайтесь между собой сами! – И исчез.

Мы с Динаром остались одни, и настроение у меня было убивательное.

– Меня сейчас гораздо больше другой вопрос интересует. – Я была просто в ярости. – Зачем... вот зачем я спасла вчера твою насквозь проржавевшую голову?

– Ты меня любишь, – нагло ответил Динар, да еще и подмигнул в придачу.

– Тебя?! – От возмущения я едва не лишилась дара речи. – О да, айсир Грахсовен, я просто трепещу при виде вас!

– Пока нет, но все впереди. – Рыжий развалился на скамье с видом самоуверенного превосходства.

– Динар, сравни себя и Аршхана!

– Обязательно, – он продолжал улыбаться, – даю слово, Кат, что я его не только сравню, но и заставлю пожалеть о каждом... В целом ждет его судьба касеро Оверха!

– Что-то я не заметила, чтобы тебя степняки боялись так же, как Аршхана!

– Вот-вот. – Динар поднялся. – Вот и подумай об этом на досуге, Кат. И пораскинь мозгами на тему – что же такого скрывает твой ракард, что его столь открыто опасаются!

Неожиданно мне вспомнились события в Готмире, и реакция лесных на ракарда...

– Я завтра об этом подумаю, – приняла решение, – а сегодня мы поступим следующим образом: я возвращаюсь в крепость и жду сопровождающий отряд.

– Тебя я в качестве сопровождающего уже не устраиваю? – Тон рыжего был обманчиво спокоен.

– Кесарь выразил недовольство тем фактом, что я пренебрегаю своей безопасностью, – пришлось мне признаться. – Следовательно, отныне все перемещения по королевству и вне его пределов – только в соответствии с приличествующими моей особе мерами безопасности.

Динар вздернул левую бровь, затем хмыкнул, после чего подозрительно миролюбиво произнес:

– Кат, какие у тебя отношения с кесарем?

– Что?

– Не «что», а отвечай по существу!

Я посмотрела на разгневанного рыжего и, не удержавшись, откровенно расхохоталась. У Динара с воображением тоже явно не все в порядке.

– Не вижу причины для веселья, – ледяным тоном прервал мой смех правитель Далларии, – я задал вопрос, Катриона!

Устало покачав головой, я направилась к двери, намереваясь покинуть оракула. Прощаться с ним смысла не имело – он всегда был где-то рядом незримой тенью.