Град темных вод - Карина Вран

— Кстати, о достижениях и пассивках, — слегка нахмурила брови адептка и закопалась в меню.

Фракционные достижения — за уничтожение монстров одной фракции (в списке значились: нежить, оборотни и демоны, на перевертышей и «живых» мертвецов по второму уровню), Хэйт смахнула сразу. Как и четыре последних — за стихии, их она и без напоминаний отлично помнила.

Дальше был «Возврат утраченных легенд», повышавший репутацию в людских анклавах на 100 и шанс обнаружить редкий, легендарный или мифический предмет на 0.1 %. Мимо — хотя кто знает ежиков, вдруг и расщедрятся на лут.

«Взгляд истины» второго уровня был чуть более полезен: так, Хэйт могла по одному взгляду на иглоспина понять, что он (иглоспин) относится к фракции «животные», уровень у него двадцатый, здоровья — почти как у самой Хэйт, уязвим он к огню, совершенно недоступному для адептки в данный момент времени, и яду, устойчив к дробящему и рубящему оружию (процентов или каких-либо иных цифровых обозначений степени уязвимости и устойчивости не имелось).

Достижение «Благодетель», с бонусами к репутации и шансам получения сложного или мастерского задания тоже относилось к разряду: «Мимо».

«Святую доброту» второго уровня Хэйт уже поминала добрым словом; в орочьих же землях полученное достижение «Жнец смерти» с прибавкой к скорости атаки и чтения заклинаний на целый один процент (девушка хмыкнула) могло чуточку, да облегчить ей жизнь.

Полезен крайне был «Светлый ум», не увеличением денежной награды за задания, а шансом критического удара (плюс два процента).

И, наконец, «Те, кого нет» — это достижение давало десять пунктов к интеллекту (без заклинаний бесполезных) и два процента к защите от дальних атак.

В отдельном ряду «полезностей» стояли: титул «Друг города», повышавший все характеристики на пять единиц и постоянный эффект благословения Ашшэа — к тем же характеристикам добавлявший по десятке.

Разобравшись с достижениями, Хэйт приступила к разбору пассивных умений.

На первом месте стояла «Удача», добавлявшая десять процентов к шансу крит-удара (адептка вспомнила мороку с Гильдией Воинов, «пугала» и сбитые кулаки, сравнила с испытаниями Бестий и поняла, что там-то была «малина»!).

Практика владения посохами при отсутствии посоха никакой пользы не несла, как и «Концентрация» — без способности читать заклинания было фиолетово, понижен ли хоть сколько-нибудь шанс на то, что заклинание будет сбито.

«Красноречие» с «Харизмой» наверняка влияли на общение с дроу, но ежики на их наличие чихать хотели.

Прекрасная пассивка «Сосредоточенность», полученная в храме Балеона («Спасибо учителю!» — улыбнулась Хэйт), дающая магический крит шестым умением — при соблюдении сложных, но выполнимых условий — из-за дебаффа «Безмолвие магии» тоже теряла свою значимость.

Ну и четыре «Невосприимчивости» — их свойства адептка забыть не успела.

— Итак, ежики, — изрекла по завершению «инвентаризации» умений с достижениями Хэйт. — Вы милые, но мне придется вас поубивать.

И тщательно, стараясь ничего не упустить, последовала инструкции, озвученной Таришей.

Иголка, которую Хэйт, нацелившись на ближайшего иглоспина, выдула со всей доступной ей силы, звякнула о каменный пол. В нескольких метрах от монстра.

— Минус одна, — сощурилась адептка.

«Это просто!» — повторил в голове девушки голос Бестии.

— Необходимо внести коррективы, — поделилась соображениями с ежиками Хэйт. — Идентификация!

По уму, это надо было сделать сразу, желательно, еще вне зала, но какая-то муха укусила адептку, чтобы та попытала счастья в «натуральном» процессе убиения. Чтоб — как сказали, так и делать.

«Дурость была это, чистой воды», — глядя на открывшиеся свойства трубки, констатировала Хэйт. Обычно предметы класса «простое» идентификации не требовали, их свойства были открыты по умолчанию, но тут был другой случай.