Град темных вод - Карина Вран

Из выставленных перед собой ладоней выступали шипы — каменные, Вероника позволила разгулу фантазии видоизменить увиденное.

Это — художница знала наверняка — была лучшая ее работа. По сию сторону реальности.

— У Лешки любовница, — ровным голосом, как если бы говорили они о погоде, выдала Галя.

После ухи из семги (во всем, что касалось рыбных блюд, Галка была неотразима) и хрустящей домашней булочки, на выдраенной до блеска кухне в светлых тонах, это предложение из уст хозяйки прозвучало, как набат в бальной зале — неожиданно, резко, не к месту и времени.

— С чего ты взяла? — недоверие и удивление в вопросе Вероники смешались в равных долях: Лешка, насколько его знала девушка, не пустился бы в загул — не тот характер, а Галка не стала бы выдвигать таких обвинений на ровном месте.

Подруга потерла виски кончиками пальцев, смежив веки.

— Астрологи объявили неделю воздержания, — тем же ровным голосом выговорила Галина, заставив Веронику поперхнуться зеленым чаем. — Вчера. И мне нужно было срочно сходить в аптеку. После родов цикл гуляет, я не успела подготовиться.

— Мне точно надо эти подробности… — попыталась избежать темы, которая напрягала Веронику и была совершенно естественной для Галки.

«Знать», — осталось непроизнесенным.

— Слушай! — Галя хлопнула ладонью по столу, напомнив на мгновение гостье Главу Дома Бестий, затем продолжила спокойным тоном. — Было восемь вечера, муж задерживался — как я полагала, на работе, Леська спала. Ближайшая круглосуточная аптека — через проспект, я решила быстро сходить, пока дитя дрыхнет. Лешка на звонки не отвечал, и когда он вернется, я понятия не имела. Возле дома стояла наша ласточка — а я точно помню, что муж собирался на работу на машине, утром он искал ключи от нее. А когда я выходила из аптеки, увидела и самого мужа, он шел с противоположной от метро, да и от работы, стороны, с пустыми руками — то есть, машина стояла под окнами не потому, что он заходил в магазин — и довольной физиономией.

Вероника, медленно переваривая услышанное, произнесла единственное, что пришло в голову:

— И?..

— И то, что когда мы встретились дома — на улице он меня не заметил, а я не стала подходить — я спросила: «Лешенька, ты чего опять так поздно-то?» — и Лешенька ответил, что на работе был завал. Завал. На работе.

Рука Гали дернулась, опрокидывая чашку с недопитым чаем. Жидкость полилась, пропитывая скатерть и давая Галке повод вскочить, отвернуться от гостьи. И почти незаметно хлюпнуть носом.

«Друг, твой маленький секрет таки вышел тебе боком», — Вероника вздохнула.

— Ты с ним говорила?

— А толку? Чтобы он мне врал в глаза? — подруга замельтешила по кухне, переставляя все со стола, чтобы снять с него мокрую скатерть. — Или чтобы со скандалом подать на развод?

— Чтобы не сходить с ума, — тихо сказала гостья.

«Я могу прямо сейчас ее успокоить. Игры — это не измена, с этим можно жить, проверено. Лешке не надо будет скрываться, а Галка перестанет психовать»…

— Галь, поговори с мужем, — вымученным голосом выговорила Вероника. — Я не специалист по отношениям, но накрепко запомнила мамин совет: все беды в браке от недомолвок, если есть, что сказать — говорите. Ты хоть раз подумала, что у него могут быть другие причины, кроме романа на стороне, чтобы быть довольным? Нет? Так подумай!

«Зараза ты, Леха!» — укоризненно покачала головой Вероника, адресуя жест отсутствующему хозяину дома.

А едва выйдя за порог (Леся, проснувшись, ускорила этот процесс), вызвонила друга, чтобы «обрадовать» новостью:

— Галя думает, что у тебя кто-то есть. Она видела тебя там, где видеть не должна была.

В непечатных выражениях Леша обозначил недовольство свершившимся фактом, тут же извинившись за несдержанность. Поблагодарил: за звонок и за то, что она ничего не сказала о его «игровой зависимости» Галине. Поскольку проштрафился он, объясняться с женой тоже ему, без посредников.

— Не за что, — ответила Вероника и сбросила вызов.

Эту черту характера друга она уважала — за свои ошибки он всегда был готов ответить. Другой вопрос, стоило ли доводить до этого, но тут уж была территория, на которую Вероника не имела ни доступа, ни влияния. Иными словами — дело было семейное. Исключительно.

Был и плюс: Галка, сама себе придумавшая трагедию, похоже, забыла про ее, Вероники, день рождения.

«Вот она, нормальность, как по заказу, хватило?» — с ехидцей спросил внутренний голос. Вероника поежилась, несмотря на теплую погоду — хватило.

Ежики, явно заждавшиеся отправки на тот свет, появлению адептки если и обрадовались, то не показав вида — зато убивались не в пример прошлому разу беспроблемно.

«Навострилась», — с мрачным удовлетворением подумала Хэйт.

Тариша, встретившая подопечную у выхода (а не у круга воскрешения, в кои-то веки), кивнула, принимая набитые иглы.

И выдала коробку с сотней игл укрепленных.

— Это же на целое поголовье! — ужаснулась адептка.

— Мы содержим иглоспинов ради игл, — на свой лад истолковала возглас пришлой Бестия. — Тебе достаточно убить эту сотню, я на своем пути уничтожила более тысячи.

— Хм? — пояснение дроу ничего не сказало Хэйт.

— Ты ведь ближе к магии, чем к клинку, поэтому шаг становления даст тебе меньше, чем дал бы, будь ты, скажем, избранницей меча.

«Дорогое мироздание, пошли мне, пожалуйста, толковый словарь для закрученных фразочек неписей! Я ни шиша же не понимаю через раз», — скривилась адептка, но коробку приняла.

Опять же, с ежиков неплохо капали проценты опыта — разница в уровнях сказывалась, можно было отбить хотя бы часть потерянного в залах стихий.

В новой — обширной, не сравнимой с предыдущим каменным закутком — ежиной пещере Хэйт попробовала вызвать Геро, детеныша гидры. Вызов питомца не относился к заклинаниям, скорее, он ближе был к системным командам, так что появление зеленого чешуйчатого чуда не вызвало удивления.

Мысль с вызовом возникла еще в прошлый раз, но не хотелось, чтобы питомца убили — свитки воскрешения для питомцев, вместе с прочими вещами адептки, хранились у Тариши. Так что сначала Хэйт убедилась, что побиение ежей более не составляет трудностей, а уже потом призвала питомца — на прокачку.

После всех приключений в орочьих степях и крепях уровень у зеленого змия был аж семнадцатый — он теперь был «старше» хозяйки. Хэйт пробежалась взглядом по статам животинки: живучесть сорок пять, сила двадцать семь, семь — мудрость, шесть — интеллект. Пять — ловкость.

— Тупой, неповоротливый, живучий. Не совсем слабак, — подвела черту под увиденным девушка.

Кроме умений, уже известных владелице («кислотная кровь» и «толстокожесть»), открылось и по каким-то причинам осталось доселе незамеченным третье умение пета: регенерация, не «лечилка», растянутая на несколько «тиков», как у адептки, а пассивное (уже в третий раз), ускоряющее естественное восстановление хп питомца на пять единиц в секунду. Казалось бы — мелочь, но если умение разовьется, будет у нее самоотлечивающаяся животинка, еще б запас здоровья побольше — и можно вообще за жизнь питомца не волноваться.