Град темных вод - Карина Вран

Новая способность: Рука смерти добавлена!

Рука смерти (пассивное): урон при применении внетипового оружия возрастает на 10 %. Дальнейшее улучшение способности невозможно.

Оповещение, лаконичное и понятное, придало, пусть и с запозданием, смысл «геноциду». Оружие, у которого в графе тип указано «вне типизации», будет наносить больше урона. Наверняка в списке такого оружия не только иголки. И понятнее стали слова Тариши «ближе к магии, чем к клинку»: выбери Хэйт направлением стиля боя не мистика, а воина, пассивка бы улучшалась.

Не очень очевидна была полезность умения в дальнейшем, все же не собиралась Хэйт заменять посох и магию на духовую трубку и какие-нибудь сюрикены, но — в хозяйстве пригодится все.

— Пусть будет, — пожала плечами адептка и вернулась к прерванному занятию — добиванию остатков иглоспинов.

С последним ежиком (пока она была в зале, убитые мобы не респились) получил новый уровень Геро. Хэйт же дотянула до пятнадцатого, впрочем, ее не смущал низкий уровень. Хотя непроученных «касаний», доступ к которым открывался на двадцать пятом уровне, было жаль — упущенные возможности всегда обидны. Повысились в боях сила и ловкость (и ничего, кроме этих, не самых, прямо скажем, важных для мистика, характеристик) на шесть пунктов каждая.

Но в целом шаг становления выглядел значительно менее полезным, чем шаг познания. Хотя, после пережитых в стихийных залах ужасов, часть испытаний с ежиными пещерами казалась курортной зоной.

Хэйт отозвала Геро и вышла из зала, навстречу сияющей («Это точно та дроу, с которой я имела дело все это время?!» — усомнилась адептка) Тарише.

— Мать Дома Бестий ждет!

«Она так восторженно реагирует, потому что следующим шагом мне уготовлена какая-то феерическая пакость?»

На все расспросы Бестия, разумеется, реагировала фразой-шаблоном: «Ты все узнаешь от Главы Дома», но блеск в ее глазах (Хэйт шла в этот раз не позади ушастой, а вровень с нею, ширина коридоров позволяла) подсказывал квартеронке — что-то будет. Что-то такое, от чего людям с развитым инстинктом самосохранения захотелось бы бежать быстрее ветра.

Увы, этого свойства адептке недоставало, от чего (тут она не могла не вспомнить знаковое изречение, в равной степени принадлежащее Монку и Маське, о желаниях) вечно страдала… да-да, именно. Задница.

— За шагом становления в испытаниях издревле следует шаг искушения, — Глава Дома Бестий завела разговор издалека. — А после — шаг взаимодействия, который испытуемая проходит вместе с наставницей.

Дроу наградила тяжелым взглядом поочередно и Таришу, и Хэйт.

— Никто не ждал, что ты, никчемная пришлая, пройдешь так далеко. Я тоже не ждала. Хранила веру в твои силы одна Тариша. Впрочем, она юна и по младости ей не дано было стать наставницей, и потому надежды ее объяснимы.

«Она и правда за меня болела», — это открытие заставило Хэйт по-новому взглянуть на Бестию, проведшую с ней столько дней.

— Я готовила Таришу к миссии, успех которой важен. Лично для меня. И так сложилось, что срок исполнения миссии настал. Наставница и испытуемая не должны разлучаться, покуда последняя идет по пути боли, страданий и ужаса. Приняв тебя, как одну из дочерей Дома Бестий, я пошла против собственных правил, отойду от них еще один раз. Шаг искушения и шаг взаимодействия для тебя сольются в один.

Глаза Тариши загорелись так ярко, что в свечении могли уже спорить со свечками.

— Последняя гора в гряде, под которой расположена обитель — спящий вулкан, — Мать Дома перешла к конкретике, и она (конкретика) совершенно не понравилась Хэйт, с самого первого предложения, о вулкане. — Реки подземного пламени поднимаются и клокочут, ища выхода, но моих сил хватает, чтобы перенаправить их русла. Однако жар в его жерле таков, что привлек лавового дракона, точнее, драконицу. Во всем мире их не более дюжины, и сильны они невероятно; им не страшны ни магия, ни стрелы, только клинок из эргиума может нанести рану лавовому дракону.

«Каюк котенку… то есть, мне», — с каждым словом неписи адептке плохело и плохело.

— Драконица облюбовала жерло вулкана, чтобы высидеть яйцо. Убить взрослого дракона сложно, а приручить — нереально, но с новорожденным драконом все иначе.

Глава Дома Бестий вздохнула.

— Светлый Лес стал слишком дерзким в последние годы, а мне не хотелось бы проливать кровь дочерей там, где можно обойтись демонстрацией силы. Миссия Тариши заключается в том, чтобы добыть и доставить в обитель яйцо лавового дракона. Ты пойдешь с ней.

«Правильно, чтобы скормить меня „мамочке“, ни на что другое я не гожусь», — Хэйт закатила глаза.

— О! — заметила состояние пришлой НПЦ. — Ты же не думаешь, что я отправила бы дочь Дома сражаться один на один с драконицей, которая испепелит любого, кто дерзнет приблизиться к ее кладке? Я не выжила из ума. Драконица улетит. Но времени на то, чтобы забрать яйцо и покинуть вулкан, у вас будет очень, очень мало.

Они с Таришей уже долго шли сквозь толщу гор, подконтрольных ордену, а в ушах Хэйт все стояли наставления Матери Дома Бестий.

«Если случится так, что ты, пришлая, погибнешь, но дочь моя сумеет завершить миссию, оба шага зачтутся тебе. Но я верю, что Тариша сумеет защитить тебя от всего, что встретится вам на пути, разве что от глупости, свойственной пришлым, не убережет».

Сама Хэйт предпочитала называть это «жаждой приключений», но тут — сколько людей (или нелюдей), столько и мнений.

«В случае же гибели Тариши тебе, якобы бессмертной, лучше перестать существовать под небом Тионэи. Ибо бессмертие твое прекратит тебя радовать».

Это предупреждение, сделанное будничным тоном, вызвало у адептки встречный, вполне рациональный вопрос: «А что я без умений смогу сделать, если Тарише будет грозить опасность?»

«Дельно сказано», — похвалила ее Мать, взмахом руки вызвав системку — об отмене дебаффа «безмолвие магии». Тогда же Хэйт вернули всю ее экипировку — от и до, все предметы, которые перед началом «пути» ее заставили сдать на хранение.

И сразу, не дав обрадоваться раньше времени, Глава Дома Бестий показала, что, раздавая одной рукой подарки, второй — неизменно отбирает что-то важное. Правда, под вторую руку подвернулась Тариша, а не Хэйт. «Испытание не будет испытанием, если все тяготы лягут на плечи наставницы. Умения, все, кроме двух, кои нельзя заблокировать, больше дочери моей неподвластны — до самого возвращения. Все, ступайте, остальное Тарише известно».

Тариша, повернувшись лицом к Хэйт, произнесла: «Отряд», — и вокруг адептки закружил хоровод оповещений. Первым прилетело приглашение на вступление в группу с неигровым персонажем, адептка его приняла. Вторым — предупреждение о разнице в уровнях между участниками группы, в числовом выражении — более двухсот. Третьим: что-то про обязательный штраф на опыт, что-то про разрешение на совместное прохождение задания (ага, без выдачи задания, парадокс); это Хэйт закрыла, пробежавшись по диагонали по тексту. Четвертым — про опыт, получаемый за личное убиение монстров, он должен был поступать в полном объеме, тогда как мобы, убитые лидером группы (Таришей), не будут давать ничего (исключение, отдельным оповещением: если часть урона нанесена адепткой, опыт будет начисляться по соотношению урона).