Твой плен - Нидейла Нэльте

– И ты хочешь убедить меня, что никому из нас не враг, что не бросил бы нас, появись такая возможность?

– Сафира, я не хочу тебя ни в чём убеждать.

– Почему? – нахмурилась она. – Ты сейчас в моей власти, вообще-то. Если ты забыл.

– Забудешь тут. Думаешь, я не знаю, как обращаются с теми, чьей фитарелью владеют? Еще у марагов насмотрелся, да и вам в фантазии не откажешь.

Предводительница прикрыла глаза, вспомнив Кадима и невольницу. Которая, по сути, ничем не заслужила своей участи – кроме того, что тоже некогда являлась воином марагов и была поймана лиарами.

Потом снова заставила себя твёрдо посмотреть на Лунара:

– Тогда в твоих же интересах, чтобы я тебе поверила.

– А ты в состоянии кому-нибудь поверить? – поинтересовался он, взглянул ей в глаза.

Не выдержав, Сафира отвела взгляд. Пожалуй, он прав. Не в состоянии.

– Я нужен тебе, – добавил Лунар. – Потому что знаю об этом мире хоть немного больше тебя. Значит, ты меня не убьёшь и не отпустишь. А что при этом будешь приказывать… За эти три года я много насмотрелся, уже ничему не удивлюсь.

– Ты слишком спокоен для человека, который себе не принадлежит и полностью зависим! Который насмотрелся «слишком много» и представляет, что с ним могут сделать благодаря фитарели!

Лунар пожал плечами:

– Тебе было бы приятнее, если бы я бесился, как Кадим? Бился в истерике? Пытался торговаться? Выпрашивал у тебя что-нибудь? Извини, не тот характер.

Сафира ощутила, что улыбается. Нет, ей не было бы приятнее. Скорее наоборот.

Лунар бросил взгляд на её улыбку, но промолчал.

Холодало, предводительница растёрла плечи, ноги, поймав себя на мысли, что ощущать спиной упругую, тёплую грудь Лунара приятнее, чем это твёрдое, вдавившееся в позвоночник дерево. Мысль оказалась… странной и непривычной.

Лунар не двигался, хотя, наверное, тоже замёрз. Выглядел слегка отстранённым – просто отвечал на вопросы. Не потому, что хотел ей что-то рассказывать или доказывать, а потому, что она приказала.

Сафира могла только догадываться, о чём он сейчас думает, что чувствует. На несколько мгновений ею овладело искушение узнать, но она остановила себя, возвращаясь к вопросам, которые представлялись слишком важными, чтобы не получить ответов.

– Почему Кадим приказал выбрить тебя налысо?

– Выбриться, – усмехнулся Лунар. Усмешка вышла почти пугающей. – Самому, своими руками лишить себя всей силы. Приятные ощущения.

– Почему?

– Очевидно, его не устраивало то, что я ею наделён.

– Чем именно не устраивало? Отвечай! – она бросила взгляд на Кадима, но спрашивать у него хоть что-нибудь категорически не хотелось. Тем более то, что может рассказать Лунар.

– Понял, что с волосами я хоть и с трудом, но противостою даже приказам через фитарель.

В глазах Сафиры загорелось безмерное удивление. Да кто же он? Как такое возможно? Почему, в конце концов, он по-прежнему так спокоен, почему до сих по не возненавидел Кадима вместе с прочими марагами, и лиаров во главе с ней заодно?

– Но если ты мог противостоять…

– Марагов было слишком много, – снова усмехнулся Лунар.

Сидеть становилось почти невыносимо холодно, шкура осталась где-то на гнаране, голод всё больше давал о себе знать, влага сырой земли пробирала до костей, а невысохшая одежда не грела. Солнце садилось, нужно было решать с ночлегом. Сафира подумала, что всё остальное можно выяснить позже.

– Хорошо, тогда главный вопрос. Какая у тебя сила?

Лунар какое-то время смотрел на неё, после пожал плечами:

– Любая.

– Как это?

– Ты же не думаешь, что в место, куда последние несколько веков, после вашей войны с… после появления Зеркального Хранилища никто не мог переместиться, отправили бы кого попало?