Змееносец - Марина Светлая

- Семейная распря! – объявил мэтр Петрунель.

Но Маглор Форжерон, не обращая внимания на своего племянника, навис над сидевшим на диване королем Мишелем.

- Проклятье мне. Ты, де Наве, сын Александра де Наве и Элен из рода Форжерон. И ты – мой враг. Что ж, пусть будет так.

- Дядюшка, - уныло протянул Петрунель, - уймите вашу жажду мести!

- Уйми свою жажду власти, дорогой племянник!

Мишель теперь уже удивленно разглядывал ссорящихся магистров, с неприятным чувством осознавая, что перед ним – его ближайшие родственники. Только этого ему сейчас недоставало!

- Объясните, какое место вы отвели мне среди ваших страстных желаний?

- Твоему роду нет места! – переключился Великий магистр с племянника на короля, вынимая кинжал из ножен на поясе. Раздался очередной щелчок пальцев, и он исчез, слившись с чернотой ночи.

- Получилось! – радостно заявил мэтр Петрунель и едва не захлопал в ладоши. – Получилось! Он стар и теряет силы, Ваше Величество!

Мишель пожал плечами.

- Великий магистр, вероятно, приходил со мной познакомиться. А вы зачем явились, Петрунель?

- Предостеречь вас от всякого общения с ним, Ваше Величество! Вы же видели, он совершенный сумасшедший. Буйно помешанный. Старость!

- Что ж, вы меня предостерегли. Теперь я могу, наконец, отдохнуть?

Петрунель почти смущенно потоптался на месте и вкрадчиво поинтересовался:

- Могу я спросить, в ваших ли руках ожерелье, сир? Добились ли вы того, чтобы она отдала его?

- Магистр, я помню о своем обещании вам. Но это вовсе не означает, что я буду сообщать вам о каждом своем шаге. Я вернусь в Трезмон, вот тогда мы с вами и поговорим, - ответил Его Величество тоном, не терпящим возражений.

- Как? – брови магистра взметнулись на лоб. – Она все еще не влюблена в вас? Мне все труднее удерживать Маглора Форжерона, а она все еще не влюблена в вас!

- Петрунель, - рассердился король, – уймите свое возмущение. Если вы так умны, почему бы вам самому не попробовать добыть ожерелье?

Петрунель смутился. Объяснять, что он пробовал приблизиться к Мари Легран в ее времени, не стал. Поскольку она, кажется, даже и не поняла того, какой живой интерес вызывает у соседа из квартиры напротив. С того дня, как год назад во сне в ночь на День Змеиный ему показала ее та, чей голос был подобен шипенью змей, Петрунель постоянно маячил рядом. Но ничего не помогало. Ожерелье ускользало. Оттого и тянул столько времени, прежде чем обратиться за помощью к королю.

- Неужели же вы полагаете, сир, что будь у меня хоть малейший шанс вызвать у прекрасной Мари ответное чувство, я просил бы вас о помощи? – поинтересовался он. – Но я стар для нее! К тому же она имела греховную связь с юношей куда привлекательнее меня! Куда уж тягаться? Совсем другое дело вы, Ваше Величество! Но вы зря теряете время. Поцеловали бы раз, другой – глядишь, она и отдала бы вам ожерелье!

Король весело рассмеялся.

- Вы же мэтр! Ведете борьбу с самим Великим магистром. Наколдовали бы себе молодость и красоту. Или все-таки есть что-то, что вам не подвластно? – Мишель резко оборвал смех и посмотрел Петрунелю прямо в глаза.

- Вы говорите о материях, в коих ровно ничего не понимаете, Ваше Величество. Закон жизни и магии, как черной, так и белой, гласит: функционирующая в замкнутой системе энергия не появляется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Проще говоря, где-то убыло, где-то прибыло. И если я, к примеру, скошу себе десяток-другой лет, то неизвестно, чем это мне грозит. А перемещения во времени – способ проверенный, надежный. Ну, забросило кого-то на пару дней в Трезмон на восемь столетий назад, пока вы здесь. Так в День Змеиный все на место станет, Ваше Величество.

- Вы правы. В День Змеиный все станет на свои места. И мы с вами вернемся к нашей увлекательной беседе о законах жизни и магии. Вам осталось подождать совсем немного.

- Меня не беседы интересуют, а ожерелье роде де Наве, сир! Я буду ждать, но времени все меньше, - Петрунель приподнял полы своего плаща, словно намереваясь уходить, но вдруг остановился. – Позволите на родственных началах дать вам последний совет, Ваше Величество?

- Прошу вас! – скрестил на груди руки король.

- Не влюбляйтесь в нее. Она останется здесь, а вы вернетесь в свой славный двенадцатый век. Нет ничего ужаснее для подданных несчастного влюбленного на престоле.

Петрунель рассмеялся скрежещущим смехом и исчез в темноте.

Мишель устало потер глаза. Встреча с родственниками оказалась весьма утомительной. Он очень надеялся, что таковые будут совсем не частыми. Еще лучше, чтобы они более не повторялись. Он снова лег и почти сразу провалился в тяжелый сон. В его ночных фантазиях переплелась явь его мира и странность мира Мари. Важность возвращения ожерелья в семью де Наве и отвращение к советам Петрунеля.