Королевский отбор - Lita Wolf

Так и не сыграть партию с ним тоже было жаль. Чтоб эти танцы провалились!

Я снова обвела взглядом девушек.

Эльдис и Рита всё ещё находились в глубокой задумчивости. Полина, похоже, пребывала в переходном состоянии от паники к депрессии.

А вот у Оксаны на губах проглядывала самодовольная улыбка. И прямо точь-в-точь с ней выглядела Веланна.

* * *

Сразу после завтрака, когда мы вернулись к себе, Ника привела танцора. На вид ему было лет двадцать пять. Взгляд живой, дружелюбный. В общем, приятный молодой человек. Звали его Тонимар, но мы с самого начала договорились с ним, что будем величать его Тони.

Первым делом составили расписание занятий. Оксана поспешила застолбить утренние часы.

— Занимаюсь последней, — объявила я.

— Вообще-то я хотела последней репетировать, — Белка выглядела расстроенной. — Ну да ладно, записываюсь после обеда.

Та же проблема, что и у меня? Как я тебя понимаю!

— Меня забавляет эта ваша мышиная возня, — промолвила Рита с ироничной ухмылкой.

— Хотят оттянуть начало конца, — сказала Оксана. — Думаю, после этого конкурса поредеет наш край стола.

Они с Тони ушли заниматься. А я легла на кровать и закрыла глаза. Эта паразитка права — мне нечего предложить королю. Хотя... испанский танец?.. Нет, в моём исполнении это, конечно, сложно было назвать танцем. Скорее, пародия на танец. А испанец, наверное, сказал бы, что пародия на пародию.

Но ведь какие-то движения в памяти остались?

Весь день я вспоминала элементы испанского танца: изгибы рук, повороты, откидывание плеч назад. Но что толку — я давно забыла, в каком порядке это всё идёт. А ведь там ещё и партнёр был. Имя, фамилию помню. Движения — хоть убей. Хорошо, что главное правило не выветрилось — гордая постановка корпуса. Вот на этом и будем базировать танец. 

Тони отвёл меня в небольшой хорошо освещённый зал с блестящим паркетом. Поставил перед собой. И спросил так ненавязчиво:

— Что танцевать будем?

— Тони, нам с тобой предстоит сделать невозможное, — сказала я.

Парень заинтересованно посмотрел на меня.

Я застенчиво улыбнулась и стала демонстрировать ему свои неуклюжие движения.

Танцор оказался талантливым и сообразительным. С ходу понял экспрессию танца, прочувствовал её. Ловил всё на лету и тут же претворял в жизнь. Так родился элгаро-испанский танец, который, кто знает, может быть, приживётся в этом мире. И назовут его моим именем. Ха-ха.

Правда, мои таланты на танцевальном поприще ничуть не выросли с восьмого класса. Тони гонял меня без всякой жалости, обучая пластике, оттачивая движения.

Где-то в середине занятия зашла Ника и спросила, буду ли я заказывать себе наряд и если да, то какой. Впрочем, услышав музыку, сама же предположила:

— Испанское платье и туфли?

— Да, — кивнула я, тяжело дыша. Модельером от бога я тоже не была, а потому лучше довериться профессионалам, а не пытаться описывать какие-то свои фантазии.

Потом Тони мучил меня ещё часа два.

В результате я доползла до кровати еле живая. Все ушли на ужин, а у меня не осталось сил даже подумать о нём, не то что тащиться в столовую. Обедать я, кстати, тоже не ходила — поскольку на нервах совершенно не было аппетита.

Минут через десять пришла Ника и слуга с подносом.

— Нельзя так. Поешь, — заботливо повелела принцесса.

Да именно так — с заботой, но повелела. Было ясно, что попыток отказаться от трапезы она попросту не примет.

* * *

Следующий день опять почти целиком был посвящён подготовке к конкурсу.

Едва Оксана ушла из покоев, я стала тренировать движения перед зеркалом. Через какое-то время рухнула пластом на кровать. Потом снова репетировала... отдыхала... И так до самого обеда.

В столовую отправились вдвоём с Полиной. По пути она поведала, что столкнулась в библиотеке с Оксаной. Конечно, странно было представлять эту гламурную девицу среди книг, но её энтузиазм понятен — Гридиан не Бегемотик, и с ним отточенные в Москве стратегии не сработают.

После обеда меня сводили на примерку к портному.

Дальше опять порепетировала. Но немного, всего с часик — следовало сохранить силы на экзекуцию с Тони. Как, интересно, он выдерживает танцевать целыми днями?

И ведь вечером, когда пришла к нему в зал, элгарец выглядел свежим, будто только что сорванный с дерева фрукт.

Глядя на него, признаться, было стыдно жаловаться на усталость.

Оставалось работать, работать, работать...

— А что разучивают другие? — полюбопытствовала я в минуту передышки.

Тони улыбнулся словно бы виновато:

— Извини, Инга, но нам запрещено рассказывать об этом.

Ну, нельзя так нельзя — допытываться не стала. Тем более что всё равно распоряжения устроителей не нарушит — ведь танцевать в королевском дворце наверняка лучше, чем где-нибудь на городских площадях.

Но можно же просто послушать под дверью, какая музыка играет на других репетициях.

— Все четыре зала накрыты пологами тишины, — поведал Тони, будто прочтя мои мысли. 

Третий день прошёл примерно так же, с той лишь разницей, что тренировались мы уже в костюмах. Переодевались здесь же, за ширмой в углу.

Не знаю, как остальные, но я все три дня выкладывалась по полной, используя каждую возможность поработать над танцем. В результате даже до знаменитой купальни ни разу не добралась. Сил едва хватало, чтобы помыться под душем, который был к нашим услугам в помещении рядом со спальней.

* * *

В день испытания все встали в приподнято-взволнованном настроении. Хотя Оксана, конечно же, демонстрировала высокомерный пофигизм, а Рита явно записалась в родные сёстры Снежной королеве.

После завтрака нас проводили на четвёртый этаж крыла, где развели по разным комнатам. Там каждую одели, причесали, намарафетили.

А вышли мы из костюмерных в шёлковых плащах длиной до пола, с глубокими капюшонами. Лично мой скрывал розу, которую мне прикололи в волосы.

В общем, интрига, кто что танцует, сохранялась до сих пор.

Оставалось зайти к себе переобуться. И потом Ника уже поведёт нас в бальный зал.

Я решила подождать Полину. Тем временем заодно подтянулись Рита с Оксаной. Одна и другая остановились рядом. Молча. Но возвращаться в покои поодиночке не спешили. Всё-таки нервничаем перед конкурсом?

Зайдя в спальню, я не мешкая скинула обувь, что была на мне, всунула левую ногу в испанскую туфлю. И невольно вскрикнула — стопу пронзила резкая боль.