Приёмная дочь чёрной друзы - Мариэм Санди

Нежный румянец украсил чистые от вискеров щечки. Все же есть что-то притягательное и в такой внешности. Эри Галенита выглядела яркой багряной розой, а Радна была призрачной орхидеей, цветком не в пример более скромным, но более редким и не дающимся в руки легко.

— Не называйте меня главой. Эриния, с некоторых пор вы принадлежите черной друзе лишь формально, ваш фактический статус в данный момент выше, чем у главы друзы. Территории, на которых действуют законы Империи, остались позади. Вы больше не нуждаетесь в чьей либо опеке.

То, что было очевидно нам с Эрденом, для Радны видимо стало новостью. Плевать. Я спокоен.

— Эр Эрден, объясните своему родственнику, да и всем остальным, что не стоит вести себя привычным вам образом, на чужой территории. В Ритании суровые нравы и к словам относятся строже, начинайте привыкать прямо сейчас.

На Радну я не смотрел, все мое внимание сосредоточилось на лицах фиолетового и Криса. Посмотреть было на что. Вон как Крис пытается не показать своего недовольства.

— Я правильно понимаю, в Ритании сохранился кодекс, принятый в Империи на момент ухода клана гранатов?

— Понятия не имею эр Эрден, как жили в Империи несколько сотен лет назад. Сопоставим исторические факты позже, если выживем. Первым переходом воспользуюсь я. Во-первых, где бы не располагалась точка выхода, я почувствую Диаманту. Во-вторых, правитель мне поверит. Я могу сказать, что просто вернулся после задания.

— Глава черных дело говорит, — поддержали меня соратники Эрдена.

— Ты будешь обвинен в предательстве, Сай. Эр Иктар расскажет гранатам свою версию событий. К тому же, Ами им привез он, а не ты. Твое слово — против его. Ты так в себе уверен?

— А давайте пойду я, — влезла Радна.

— Я женщина, и выгляжу безобидно. И я единственная кого не чувствует временный правитель гранатов.

Под моим скептическим взглядом, Радна стушевалась. Ссутулилась и только глаза упрямо поблескивали из-под приопущенных ресниц.

Эрден тяжело вздохнул. А почему у него такой задумчивый взгляд? Он же не рассматривает всерьез возможность, отправить первой Радну?

— Сай, ты не можешь пойти один. Нам нужно знать, куда двигаться дальше, если ты не вернешься. Ты не можешь переместиться, осмотреться и вернуться. Ты не знаешь нужного символа для этой арки. Значит, мне все равно придется идти. Будем надеяться, что правитель не обратит внимания на это перемещение.

А фиолетовый-то оказывается мечтатель…

— Я бы не рассчитывал на такое везение, на вашем месте, эр Эрден.

Все варианты имели свои минусы и нам оставалось только выбрать лучший из худших. Тягостное молчание наполнило небольшую пещеру перехода.

— Эриния не знает язык предков? — раздался в мрачной тишине удивленный голос жреца. Умеет он привлекать к себе всеобщее внимание.

— А должна? — Эрден не сводил цепких глаз с этого проходимца.

— Все женщины племени владеют языком предков, это знание передается от матери к дочери веками, — с самым невинным видом пожал плечами жрец. И почему я уверен, что он прекрасно понимает, какое впечатление произвел на окружающих. Наверняка специально подгадал момент для наибольшего эффекта. А сейчас стоит, и делает вид, что это самое обычное дело.

Во всей Империи человек десять владеют древним языком полностью, умнейшие эры из высокородных, у остальных просто длины жизни не хватит на обучение. Еще несколько тысяч знают отдельные руны, на уровне достаточном для использования древних амулетов. Позер этот жрец. Позер и хвастун.

— А воины? — оправился от шока Эрден.

— Знания и традиции хранят женщины, зачем это воину? Воины должны умирать без сожалений, а не трястись над своей ценностью. Женщины же, должны жить и хранить.

В глазах фиолетового забрезжило понимание. Он бросил на Радну почти обожающий взгляд и хищно улыбнулся жрецу.

— Матриархат?

— У каждого воина есть мать знающая, что именно лучше для ее сына, — развел руками жрец.

Захотелось выругаться. Громко, с чувством и от души. Радна не просто символ, она глава с абсолютной властью. Почему мне вечно попадаются эри стоящие выше меня? За что?

После бурного обсуждения было решено, что по жилам перейдут кварцы с отрядом дикарей и высокомерной старухой, почтительно поклонившейся Радне и окатившей всю нашу компанию таким пренебрежительным взглядом, что сразу стало ясно, нам делается огромное одолжение. И то, только потому, что их Эринии пришла в голову блажь одаривать своим обществом недостойных. Старуха покажет руну возврата, кварц вольет силу для перехода, а дикари разведают местность вокруг выхода и защитят в случае засады. И только после их возвращения пойду единственный и неповторимый — я.

Обсуждение деталей заняло больше времени, чем выполнение этого плана.

Влажный воздух прохладным бальзамом омывал мои легкие. Я знал это место. Неудивительно что никто не нашел проход к арке перехода раньше. Небольшой островок в восточном заливе побережья Ритании имел дурную славу и посещался редко.

С каждым днем отдаляясь от Империи я чувствовал, как тонкая корка приобретенного имперского глянца идет трещинами. Как они ширятся и наносное отпадает, усыпая ненужной шелухой мой путь к Ритании. И сейчас, я словно снова стал самим собой, но в то же время родился заново. Что ж чудо-остров, ты был жестоким родителем, но ребенок вырос, повзрослел и сейчас возвращается, готовый дать отпор.

Резиденция правителя Ритании.

Легкий перекус в компании опекуна и пары наемников, закончился для меня уже почти привычным образом. Пробуждением в незнакомом месте.

В главную резиденцию клана гранатов Ритании, меня доставили в бессознательном состоянии. Очнулась я все в том же дорожном наряде злой и не выспавшейся. Тело затекло, прическа растрепалась, а вокруг были они. Гранаты. Я чувствовала присутствие нескольких сотен, не меньше. Едва я успела привести свои волосы и одежду хоть немного в порядок, послышался тихий шорох приоткрывшейся двери. Я выжидающе уставилась в проем. Ну что, посмотрим на первых смельчаков осмелившихся рискнуть жизнью и появиться на глаза разозленной главе клана. Очень хотелось взглянуть на причину моих несчастий, на этого наглого правителя, посмевшего смешаться в мою жизнь. Настроение у меня было самое боевое.

— О!

— А!

— Лучезарная?!

Две очень юные девушки с еще по-детски округлыми личиками и широко распахнутыми глазами недолго думая упали на колени.

Я даже вздрогнула от неожиданности.

Стукнувшись, разок лбом о пол, на меня подняли глаза полные такого искреннего восторга и обожания, что стало стыдно.

Счет к правителю Ритании стремительно увеличивался. Срываться на этих детей было невозможно.

Видимо в этом и состоял его коварный план. Даже смешно стало.