Приёмная дочь чёрной друзы - Мариэм Санди

Правитель помрачнел, и его взгляд налился опасной тьмой, — не переживайте эри, Сай будет наказан, когда вернется.

— О нет, — насмешливо протянула я, — не стоит бросаться невыполнимыми обещаниями, эр. С головы Сая не упадет и волос. Вы возможно не в курсе, но он мой брат, нежно любимый с некоторых пор. Потому как единственный.

Правителя знатно перекосило.

— Как? Как у этого проходимца получается всегда выходить сухим из воды? — пробормотал мужчина, — словно судьба специально поворачивает дело так, чтобы этот ее любимчик остался в прибыли!

Пожала плечами, сделала самое невинное лицо и поинтересовалась, — просветите меня уважаемый временный глава… а как у нас с родственными связями? Если Сай, мой единственный кровный родственник, не делает ли это его тем самым, таким желанным вам наследником?

Ну и ресницами хлопнуть. Чтоб наверняка.

Зря я, что ли голову себе ломала всю дорогу.

— Что? — правителя, почему-то стало жалко. Он выглядел таким милым, ничего не понимающим юношей в этот момент.

— Сай, мой брат. Он видел жилы, — про то, что те жилы были не черными, упоминать не буду, не заслужил этот правитель пока, такой радости.

— К тому же он является временным главой черной друзы. Я отдала ему свой обруч. Мне кажется, это прекрасная кандидатура для наследника Ритании. — Можно гордиться. Кажется, мне удалось напугать этой перспективой такого грозного эра.

— Наследник. Сай?

Оказывается чужими страданиями можно наслаждаться. Правитель даже побледнел от осознания открывшихся перспектив.

— Он не учился править эри, ему двадцать пять. Из них тринадцать лет он прожил в казарме, среди таких же балбесов как он сам. Он не поднялся даже до уровня сотника, за эти тринадцать лет. Полусотня его предел, да и то был разжалован до командира отряда, за свои идиотские шуточки. И это наследник?!

— Вы же сами настаивали на долге перед кланом, — изобразила недоумение, — я вам предлагаю готового наследника, умного, смелого, предприимчивого и даже ждать не надо, — провела ладонью по своему животу, вызвавшему такой пристальный интерес эра.

Тот за рукой проследил, как завороженный, но тут же опомнился и возмутился, — прекратите издеваться эри!

— Как хотите. Нет, так нет. Так когда вы отправите меня обратно к мужу эр?

— У меня впечатление, что я в каком-то бредовом сне, Лучезарная!

Киваю, соглашаясь, — у меня оно уже долгие дни не проходит, по вашей милости.

— Я же сказал, что не имею к вашему похищению отношения! — простонал правитель.

— Да-да я помню, это все злобный опекун виноват, кстати, а где он. Мне бы очень хотелось задать ему пару вопросов.

— Я мог бы вам солгать, но не стоит начинать наше сотрудничество с недомолвок. Ваш бывший опекун казнен, он больше не потревожит вас.

— Так вот как вы поступаете с вашими союзниками эр, — протянула я и насмешливо смерила взглядом эра.

Он в долгу не остался и мой рост совсем не помогал. Такие взгляды свысока как у эров, мне не особенно удавались из-за разницы в росте. Но я старалась.

— С союзниками? Вы сочли этого грязного шантажиста моим союзником? — зло рассмеялся эр Ронар. — Ваш бывший опекун посчитал, что может неуважительно обращаться с истинной главой клана гранатов. — все добродушие правителя куда-то испарилось. Черты лица заострились, взгляд вспыхнул кровавыми отблесками. Эта необоснованная, на мой взгляд, вспышка ярости — пугала.

Я с удивлением наблюдала за этим мгновенным переходом от спокойствия к едва сдерживаемому бешенству. Кажется, вулкан готов проснуться.

— За такое отношение к главе клана, одно наказание — смерть. В Империи кажется, забыли древние законы.

Понять, действительно ли Ронар разъярен фактом проявленного ко мне, или скорее к клану гранатов неуважения или он просто хороший актер, я не смогла.

— То есть, вы убили опекуна и считаете, что чисты передо мной? А вот мне кажется, что это вы его послали выкрасть меня, а затем просто избавились от ненужного больше соучастника. И ничто не способно меня переубедить в этом, кроме признания самого эра Иктара. Личного признания, — съехидничала я.

Правитель недовольно скривился и признался, — его признание зафиксировано. Я могу дать вам доступ.

— Письменное? И каким образом вы подтвердите его подлинность?

Он что меня за дурочку держит? Да я даже почерка опекуна не знаю! Мне можно подсунуть написанную кем угодно бумажку, я не увижу разницы.

— Признание зафиксировано записывающим амулетом. Вы можете посмотреть. Но предупреждаю, ваш опекун редкостный подлец, впрочем, мой отец, как выяснилось, не лучше.

— Ничего, как-нибудь переживу.

Ронар вздохнул и вальяжно откинулся в кресле, чуть прикрыв наглые, красно-карие глаза ресницами.

— Мы с вами как-то неправильно начали весь этот разговор, — правитель окинул меня оценивающим мужским взглядом и улыбнулся очаровательной улыбкой преобразившей его черты.

— Лучезарная, вы самая красивая эри, какую я видел за свою жизнь… — вкрадчиво поведали мне.

— Видимо видели вы не много. Сочувствую.

Смена темы нашего разговора, мне совсем не понравилась.

— Вы зря иронизируете, видел я достаточно и сравнивать мне есть с чем.

— Вам никогда не говорили, что это дурной тон, сравнивать достоинства или недостатки эри? По крайней мере вслух, так точно.

— Вы за лицемерное соблюдение видимости приличий, а не их сути? Не ожидал, — протянул Ронар.

— Рада, что вы разочарованы, — мило улыбнулась я.

— Разочарован? Вовсе нет, такой красивой и сильной эри как вы, простительно многое.