Платье для Золушки - Ольга Иконникова

— Мы поедем втроем! — не терпящим возражений тоном говорит Тамара. — Иди к баронессе и узнавай нужный адрес. А мы с Алей пока переоденемся. Не забудь отпросить нас у ее благородия хотя бы на полдня.

Мы никогда не дружили с ней особо, но это не мешает мне признавать, что из всех наших пансионерок именно Рудакова наиболее серьезна, рассудительна и даже смела.

Наверно, я должна отказаться от их поддержки, но у меня не достает на это сил. И потому я только с благодарностью киваю и отправляюсь в кабинет Анастасии Евгеньевны.

— Мадемуазель Муромцева! — кажется, она тоже искренне рада меня видеть. — Что привело вас к нам снова? Надеюсь, служба у его сиятельства вас устраивает?

Я заверяю ее, что так и есть. А потом коротко, без лишних подробностей рассказываю о том, что познакомилась с княгиней Ковалевской, и та дала мне поручение отвезти письмо к некоему господину Стрешневу (который, помните, сюда приезжал?). Вот только ее светлость не знает адреса этого человека.

— Стрешнев? — на лбу баронессы появляются задумчивые морщинки. — Да-да, припоминаю. Кажется, он действительно оставлял мне свой адрес.

Она смотрит на меня с сомнением. Не удивительно — кому бы не показалось странным, что Ковалевская отправляет с письмом малознакомую ей девушка, когда куда проще было бы поручить это одному из своих слуг?

— Кажется, князь Ковалевский стрелялся на дуэли именно с этим господином? — уточняет она. — Я что-то слышала об этом. Мне кажется странным, что ее светлость всё еще держит его в числе своих корреспондентов после того, что случилось. Куда разумнее было бы общаться с ним через поверенного. Ну, да не нам об этом судить. А вот как раз и его адрес.

Я спрашиваю, могут ли Тома и Аля пойти вместе со мной. Она разрешает:

— Да-да, конечно. Я понимаю — вам нужно о многом поговорить. Наймите извозчика. А потом зайдите в чайную на Набережной — там подают восхитительные ореховые пирожные.

Баронесса пребывает в хорошем настроении и щедро одаряет меня рублём. Я не отказываюсь, хотя в кармане еще лежат остатки жалованья за этот месяц. Я плохо разбираюсь в ценах, а ведь мне еще нужно вернуться к Цветковым.

Для Тамары и Али поездка на извозчике становится целым событием. Она смотрят в окошко и удивляются всему. Тома — чуть сдержаннее, Аля — гораздо более эмоционально.

— Девочки, вы только посмотрите, какой красивый фонтан!

— А вон, вон какую смешную собачку ведет дама!

В чайную мы заходим не после, а до посещения дома Стрешнева. Боимся, что после разговора с ним есть ореховые пирожные нам совсем не захочется.

И хотя пирожные действительно чрезвычайно вкусны, я с трудом заставляю себя проглотить хотя бы несколько кусочков.

— Ох, я никогда не ела ничего более вкусного! — сияет Аля. — Пообещай, что когда ты выйдешь замуж за князя, Шура, то станешь присылать мне в приют такие пирожные хотя бы раз в месяц!

Милая моя девочка! Да если я когда-нибудь выйду за него замуж, то заберу тебя из приюта в тот же день!

Оказывается, что Стрешневы занимают этаж в многоквартирном доме как раз на Набережной.

Строгий усатый привратник преграждает нам путь.

— Андрей Станиславович не принимают.

Он смотрит на нас с подозрением. Три молодые девицы в гости к мужчине! Но нам сейчас не до церемоний.

— Мы к господину Стрешневу с поручением от ее светлости княгини Ковалевской, — я стараюсь говорить как можно уверенней, и это производит впечатление на привратника.

— Ну, что же, проходите, но только не обижайтесь, если его слуга не пустит вас на порог.

Мы поднимаемся на третий этаж, я дергаю веревочку звонка. Дверь распахивается, и слуга сообщает нам именно то, что уже сообщил привратник. Что господин Стрешнев не принимает. Но волшебная фраза про княгиню Ковалевскую заставляет лакея отступить.

Нам разрешают войти. Воздух квартиры пропитан лекарствами, а из дальней комнаты доносится детский плач.

Лакей шепотом говорит:

— Андрей Станиславович еще не оправился после дуэли. Ну, да вы, должно быть знаете.

В коридор выходит девочка — маленькая, худенькая, заплаканная. Она смотрит на нас большими темными глазами и спрашивает:

— Вы приехали помочь Андрею?