Звездная пыль - Майя Марук

Взглядом проследил как самка ушла в палатку. А за ней и арахнид. Чувствовал, что подросток признал в Лере хозяйку гнезда, и вся его сущность теперь стремилась ее оберегать. Еще и имя пауку дала. Интересно, она знает, что назвав его по имени, она приняла шелкового в семью? Даже немного завидовал этому Матрехе. Почему-то хотелось самому укутать самку в теплый кокон и охранять, пока она не проснется. Отбросил неуместные мысли в сторону. Сейчас не время.

Подошел к раненным. Наг и дракон выглядели откровенно плохо. Но были живы. Ей удалось оттянуть этих двоих от грани. Сейчас за их жизнь можно было не опасаться. А с остальным справится регенерация. Яд сайкера действует около трех суток. Но, я слышал, что самочка давала им что-то, чтобы яд вышел быстрее. Если лекарства подействуют, к появлению ректора оба будут в форме. Мысль о том, что не мешало бы доложить о произошедшем Ханторасу возникла неожиданно. Придется ему рассказать не только про сайкера, но и про Леру. А ее, почему-то, хотелось скрыть от посторонних глаз. Чертовы инстинкты.

Сурин наконец-то оторвался от Шалаймах. Нагиня изрядно всех достала. Ее глупое поведение поставило под угрозу не только спокойствие воинов, но и их жизни. Глупая самка вздумала выпустить ферамоны. Кого она собиралась завлечь мы так и не понял. Но на запах примчался разъяренный сайкер. Не знаю, смогли бы мы выстоять, если бы ни эта маленькая самочка. По крайне мере двоих не было бы точно.

— Как они? — спросил Сурин, глядя на брата.

— Хорошо. Спят. Жизням больше ничего не грозит. Лера запретила их кормить. Только отвар и кипяченая вода.

Наг кивнул. Попробовал воздух на вкус и спросил:

— Где она?

— Спит. Не трогай. Она всю ночь выхаживала раненных.

— Что будем делать?

— Останемся здесь. Все равно, идти не сможем.

Наг снова кивнул. С тоской посмотрел на приближающуюся к нам нагиню. Самка явно была не в духе. Ладошки сжаты в кулак, лента языка раз за разом пробовала утренний воздух.

— Она ещщще ссдесссь?!

— Вы о ком, достопочтенная Шалаймах? — Сурин изо всех сил старался сохранять лицо. Только сужающийся зрачок говорил о его истинных эмоциях. То, что наг был самцом, не позволяло ему высказать в лицо нагине все, что он о ней думает.

Шалаймах была не просто самкой из знатного рода. Она могла родить. А значит, имела особое положение в змеиной иерархии. Вопрос как ее отец допустил присутствие дочери на экзамене? У меня были догадки. Но, не могла же она быть настолько глупа, а он настолько жаждать власти?

— Об этой мерззззкоййй ссссамке! Пусссть она уххходит!

— Это невозможно.

— Я тебе прикассзыыываю! — Зашипела она сильнее. Сурин уже с трудом контролировал своего внутреннего зверя. Видимо, Лера и в нем пробудила древние инстинкты. Или нагиня приблизилась к тонкой грани терпения.

— Это невозможно. — Повторил слова нагаата. Шалаймах презрительно посмотрела в мою сторону. — Мы находимся в Лагере Валерии. Она разрешила нам остаться. Если Вам, достопочтенная Шалаймах, что-то не нравится, то Вас здесь никто не держит.

Нагиня побледнела. Ее глаза почернели от злости. Интересно, чем ей так не угодила Лера? Насколько я помню, они даже не разговаривали. Психическое состояние нагини меня мало интересовало. Честно говоря, надеялся, что после сегодняшней ночи она не осмелится появиться мне на глаза. А нет. Не только появилась, но еще и что-то требует.

— Меня ннадо иссскупать! — повернула она голову к Сурину. Каменное лицо нага ничего не выражало. Я старался тоже лишних эмоций не показывать. Хотя змею поаплодировал про себя. Я бы на его месте уже рвал чью-то нежную плоть на части.

От работы прислуги Сурина спас брат. Фетих открыл глаза и попытался приподняться на локтях. Попытка была неудачной. Змей скривился и рухнул на землю.

— Буди Леру! — Не думая приказал нагу. И тот понесся в сторону ее палатки.

Сурин

Брат был жив. Как и дракон. И все благодаря этой неизвестной самке с шелковым арахнидом. Интересно, как ей удалось его приручить. Эти особи очень преданы хозяйке гнезда и почти никогда не уходят к другой самке. Если только хозяйка их не выгоняет. Но, таких случаев давно не было.

Бадран стоял рядом с раненными. Проверял состояние. Сейчас их жизням ничего не угрожало. Сутки и снова будут в строю. Посмотрел на брата. Еще ночью готовился собирать для него погребальный костер. А сегодня, он просто спит. Теперь на нас висит долг жизни. Надеюсь, Фетих не наделает глупостей, когда очнется. У брата было особое отношение к самкам. Он считал их избалованными, заносчивыми и молился Вселенной, чтобы его Кевали родилась как можно позже. Впрочем, я молился о том же. Одно знакомство с Шалаймах может отбить желание создавать семью. А ведь сопровождать ее — огромная честь. Внутренне скривился от этих мыслей, а потом увидел и саму причину наших неприятностей.

— Она ещщще ссдесссь?!

— Вы о ком, достопочтенная Шалаймах? — Я знал, о ком она говорит. Но мне нужно было время, чтобы усмирить гнев. Змей рвался наказать ту, которая ради собственной прихоти подвергла жизнь отряда опасности.

Глупая нагиня решила привлечь арахнида. Бадран принадлежал к очень сильному гнезду. Был любимым сыном хозяйки дома. И имел в своей сокровищнице столько золотых амеров, сколько не снилось даже драконам. Высшие Арахниды вообще народ специфический. У них царит матриархат. Но, до встречи со своей парой, самцы этой расы вполне могут содержать гарем, состоящий из самок разных рас. Еще одна особенность паучьего гарема состоит в том, что там нет рабынь. Быть любовницей паука большая честь для многих. Ну, и заодно безбедное существование и защита. Правда, до тех пор, пока паук не встретит пару. Тогда гарем распускается. А сам арахнид, словно в насмешку, может стать одним из множества мужей своей пары.

У Бадрана тоже был гарем на родной планете. Но, как говорили сплетники, попасть в него было не просто. Наложниц этот воин выбирал лично. Никому не доверял, и был крайне разборчив в связях. А нагинь избегал принципиально. Вот Шалаймах и решила завлечь его, во что бы то ни стало. Результат на лицо.

Я старался скрыть эмоции. Наг должен быть холоден. Руководствоваться доводами разума. Но, это сделать крайне сложно. Особенно, когда перед тобой стоит виновный в увечьях твоего брата.

— Об этой мерззззкоййй ссссамке! Пусссть она уххходит! — Оскорбление Леры вызвало очередную волну злости. Сдерживался из последних сил.

— Это невозможно.

Шалаймах не желала успокаиваться. Бадран, поняв, что терпение на исходе, перетянул внимание самки на себя. Дальше в их разговор не вслушивался. Фетих открыл глаза. Я был счастлив увидеть подтверждение того, что брат жив. Но, в то же время, его слабость меня пугала. Могучий змей попытался подняться на локтях и рухнул на землю. Что делать с раненым никто не знал. Выход бы только один:

— Буди Леру!