Город драконов. Книга четвертая - Елена Звездная

– Зверь, или же Звери, не осознают себя в моменты перевоплощения, то есть их «носители» не в курсе, на что способны и что творят. Механизм трансформации примерно тот же, что и при пробуждении дракона, но с одним существенным отличием – дракона трансформируют постепенно, последним ударом становится потеря наиболее близкого челове… кого-то очень близкого, – мне пора прекращать оценивать драконов с точки зрения людей, потому что они нелюди. – В случае с виверной иначе – первым ударом становится потеря кого-то крайне близкого, что влечет за собой психологическую травму и раздвоение личности. Так появляется Зверь. Он сильнее носителя, сильнее даже в магическом плане, то есть обычный… дракон, – я старалась не смотреть на лорда Гордона, – в состоянии «Зверя» обладает магическим потенциалом до ста единиц измерения.

– Оригинально, – произнес лорд Давернетти.

Не став реагировать на его замечание, я продолжила:

– Виверны мужского пола обычно не выживают, погибая во время своей «тринадцатой луны». Но если выживают, имеют некоторые характерные особенности – худощавое телосложение и при этом внушительная физическая сила, высокий уровень эмпатии, сопереживание, сочувствие.

Помолчав, я опустила взгляд и тихо добавила:

– А так же покраснение кожных покровов при соприкосновении с золотом.

И я заставила себя посмотреть в глаза лорда Гордана.

Идиотом младший следователь не был. А я не оказалась достаточно стойкой для того, чтобы выдержать взгляд дракона, которому только что… разбила сердце. Ведь если лорд Эдингтон прав, лорд Гордан относился ко мне так, потому что был влюблен… а не потому что являлся виверной.

Кажется, я еще никогда не чувствовала себя настолько мерзко.

– Второй виверны женского пола в городе уже нет, – опустив взгляд, продолжила я. – Можете арестовать меня за содействие побегу преступника. В смысле преступницы. И… если Лаура Энсан еще жива, а мне очень хочется верить, что это так, поговорите с ней по-человечески… – ну вот опять оговорилась. Судорожный вздох и:-Поговорите с ней откровенно. Сообщите, ей, что ее сестра Елизавета Карио Энсан пробудила Зверя. У меня есть описание ритуала, я попробую составить вариант обратного преображения, но… если мои худшие предположения подтвердятся, убийства продолжатся. По нарастающей. И это все, что я могу вам сказать.

– Ну почему же, – язвительно произнес лорд Давернетти, – еще вы можете нам сказать, как снять это до безумия раздражающее заклинание, что не дает сфокусировать взгляд на вас, Анабель. И…

– И катитесь к чертям! – от всей души, совершенно искренне пожелала я.

А затем, взяв себя в руки, с достоинством добавила:

– Я буду ожидать вашего решения по поводу моего ареста в коридоре, лорд Давернетти. Прошу уведомить, потребуются ли мне услуги адвоката. Лорд Гордан… – я заставила себя посмотреть на бледного, сильного и стойкого мужчину с неимоверной выдержкой, – я бы хотела переговорить с вами. Наедине.

И высказав это, я развернулась, чтобы покинуть трех, находящихся не в самом благостном расположении духа, драконов.

Уже там, за дверью кабинета лорда Давернетти, я прошла к окну, в конце коридора, остановилась, прижимая ладони к пылающим щекам. Мистер Илнер тактично последовал за мной, не задавая вопросов и держа мой плащ, без попыток предложить его мне.

Я же стояла, глядя на снег, покрывающий холодный Город драконов, скрывающий все его тайны и эмоции, успокаивающий меня и в то же время пугающий…

Но я все равно была искренне рада, что это не лорд Гордан. Действительно очень рада, однако, к сожалению, моя радость не делала предстоящий разговор для меня ни на унцию легче.

И когда я услышала, как открылась дверь в кабинет лорда Давернетти, а после по направлению ко мне раздались мужские шаги, не сразу заставила себя обернуться, и… поплатилась за это.

– Лорд Гордон, я…

– Не лорд Гордан, – раздался ледяной голос лорда Арнела.

Я мгновенно развернулась к нему.

От резкого движения взметнулись юбки, пройдясь по высоким сапогам Арнела, и опали, а я с трудом сдержала желание отойти на шаг назад, увеличивая расстояние между нами. Но я слишком долго прожила с драконом. Слишком долго. А потому знала: если отступлю – проиграю. А учитывая, что проигрывать придется себя саму… отступать было некуда.

Адриан взглянул в мои глаза впервые, с того момента, как дочитал мое письмо.

Дочитал в моем присутствии, сжимая челюсти с такой силой, что на скулах яростно выделялись желваки, а глаза вспыхивали бешенством… но Арнел в ту ночь еще держал себя в руках. Сейчас… едва ли.

Я смотрела на дракона, гордо вскинув подбородок и демонстрируя уверенность в себе, которой… у меня абсолютно не было. На что я сейчас делала ставку? Dazzle. Одно из немногих заклинаний, не подвластных драконам и магам старой школы. Но полагаться лишь на заклинание? Я слишком хорошо помнила, с какой легкостью Арнел смял мое табуирующее «Uiolare et frangere morsu». Чего ожидать от этого дракона сейчас, я не знала.

И мне казалось, он сам не знал, чего ему ожидать от себя.

Я и он, между нами лишь шаг, за окном свирепствующая метель, передо мной готовый свирепствовать дракон. Но взгляд в мои глаза и ярость сменилась опустошением. Что я могла сказать ему?

Ничего.

Что он мог сказать мне?

Судя по взгляду дракона многое, но Арнел молчал, глядя поверх меня на метель, на город, чьи огни потускнели из-за снегопада, на Гору, что являлась ему и домом и тюрьмой одновременно.

Несколько мгновений напряженного молчания, и едва слышное:

– Я желаю вам счастья, мисс Ваерти. Вы его достойны.

Когда он уходил, я смотрела на него, на гордого, прямого, сильного дракона, которого ничему и никогда не сломить, и мне было больно. Мне было очень больно. И резко отвернувшись, я заставила себя смотреть в окно, на снег, который метель швыряла о стекла, на холод – что способен сковать все что угодно, на гору – способную выдержать даже самый сильный удар.

А в следующий миг я перестала дышать, потому что на покрытом инеем стекле полицейского управления вдруг появились слова, словно нацарапанные когтем:

«Раз, два, три, четыре… без пять.

Я иду тебя искать».

Безумие какое-то! Воистину абсолютное безумие! Но есть одна деталь, на которую я не могла не обратить внимание – «без пять».

И сорвав с руки перчатку, я торопливо написала обличительное:

«Вы дракон!»

Ледяной ветер ударил в стекло, стирая надписи, покрывая инеем стекло вновь и на нем появилось лишь два слова:

«Я Смерть».

О мой Бог…

Меня подобное мало устраивало. И под изумленным взглядом мистера Илнера, я, решив поберечь ногти, достала карандаш, и тупой его стороной, приписала ниже: