Город драконов. Книга четвертая - Елена Звездная

«Чья? Когда? За что? Как? Сколько вам лет?!»

Вновь порыв ветра стирает все надписи, изморозь закрывает пустоты, стекло остается заиндевелым и только.

И сколько я ни ждала – ответа не было.

Вновь открылась дверь из кабинета лорда Давернетти, ко мне медленно подошли, и я услышала слова лорда Гордона:

– Мисс Ваерти, позвольте мне проводить вас домой.

Едва ли я была способна ответить ему в данный момент, я, откровенно утратив контроль над собственными нервами, размашисто написала на стекле:

«Трус! Жалкий, ничтожный, ни на что не способный трус!»

Позади меня воцарилось потрясенное молчание, потрясенное настолько, что казалось, я ощущаю его физически.

Но эмоциональный всплеск дал результат и на окне появились нацарапанные слова:

«Цепи падут скоро, милая Бель. Я буду смаковать твою смерть, как гурман… долго… с наслаждением».

Мы с лордом Горданом переглянулись. Удивительно, но одного взгляда нам хватило, чтобы понять друг друга, и принять решение.

Дракон шагнул ко мне, одной рукой обнимая за талию, правой накрывая мою раскрытую правую ладонь.

Мы ударили разом!

– Quaerere! – простейшее заклинание поиска.

– Эгъесаар! – что использовал лорд Гордан, мне было неведомо, но расчет я делала в основном на него.

Мое заклинание вспыхнуло голубым сиянием, заклинание дракона светло-огненным, они переплелись, формируя неясный образ, и со змеиной плавностью и точностью ринулись единым целым по коридору полицейского управления. Надо ли говорить, что мы помчались следом – лорд Гордан впереди, я следом, придерживая юбки, мистер Илнер, тихо выругавшись, поспешил за нами.

Мы сбежал вниз по лестнице, на первый этаж полицейского управления, я вовсе налетев на лорда Гордана, что остановился первым, мистер Илнер не налетал ни на кого, он предусмотрительно держался подальше, и он не являлся магом, а потому… ему не представилось возможности узреть, как наше с лордом Горданом объединенное заклинание распадается на сверкающие частицы, осыпаясь магическими искрами к нашим ногам.

И это могло означать лишь одно – Зверь находится здесь, в полицейском участке!

– Вы не ушиблись? – с рассеянной учтивостью вопросил лорд Гордан, явно, как и я больше озадаченный случившимся, нежели законами этики.

– О нет, все хорошо. Должна признать, в отличие от лорда Арнела, вы гораздо менее… жесткий.

И лишь выговорив это, я осознала, сколь двусмысленно прозвучали мои слова. Но оправдываться не решилась, ведь часто пытающийся оправдаться выглядит все более жалко и все менее убедительно. Под внимательным взглядом лорда Гордана, я лишь отступила на шаг, но уточнять ничего не стала. Молодой дракон огляделся. И меня вовсе не удивило, но все же откровенно изумило то, как быстро изменился его взгляд на окружающее пространство. Еще недавно, когда я встретила его спускающимся по лестнице вниз, он выглядел вполне спокойным – полицейское управление для него, как и для всех полицейских, являлось островком безопасности, практически домом. Сейчас же все изменилось. И дракон оглядывал уже не дом, а стан врагов, ожидая удара из-за любой двери, из-за любой двери.

– Нам придется подняться в кабинет лорда Давернетти, – произнес лорд Гордан.

Я понимала причины – отпускать меня сейчас, после того как мне открыто угрожали, младший следователь не желал. Но примерно точно так же я не желала оказаться снова в кабинете лорда Давернетти.

– Я могла бы обождать в вашем, – робко произнесла я.

– Будьте разумны, мисс Ваерти, – холодно осадил лорд Гордан.

О, как же не хотелось мне быть разумной! Мне этого не хотелось вовсе. Но я покорно потащилась вслед за младшим следователем вновь наверх, уныло прошагала по коридору и вскоре предстала перед насмешливо-издевательским взглядом лорда старшего следователя.

– Какая встреча! – допивая вторую бутылку крепчайшего бурбона, приветствовал нас лорд Давернетти.

Но в тот же миг издевательская ухмылка сползла с его лица, и дракон напряженно вопросил:

– Что произошло?

Услышать ответ мне, увы, не довелось.

Меня самым беспардонным образом заперли, по счастью не одну, а с мистером Илнером, и потому нам обоим представился пренеприятный случай насладиться звуком проворачиваемого в замке ключа, что отрезал нас от всего и всех.

После, за дверью, начался сущий хаос. Беготня, команды лорда Давернетти, звук многочисленных шагов, и раз за разом вспыхивающее поисковое заклинание, превратившее полицейское управление в сияющее разноцветными огнями рождественское дерево.

– Разворошили вы осиное гнездо, мисс Ваерти, – произнес мистер Илнер, устало садясь на стул для посетителей.

– Не впервой, мистер Илнер, – была вынуждена признать я.

– Да, не впервой, – согласился конюх, все еще вынужденный держать мое пальто.

Я же, пользуясь тем, что в данный момент мы здесь совершенно одни и миссис Макстон не прервет явно нелицеприятный для нее разговор, решилась спросить:

– Мистер Илнер, вы хорошо знали профессора Стентона, и потому я полагаю, поймете причину моих сомнений, подозрений и… прочих эмоциональных состояний, сопутствующих мрачному недоумению. Почему, по какой причине, профессор Стентон не вернулся в Вестернадан, когда понял, что болен?

Этот вопрос не давал мне покоя, с момента как я обнаружила возможности охранительного камня в доме профессора. Однако я понимала, что ни миссис Макстон, ни мистеры Оннер и Уоллан не станут говорить мне правду, с излишней рьяностью опасаясь ранить мои чувства, но мистер Илнер был куда как более прямолинеен.

И мой расчет оказался верен.

– Причина отчасти в вас, мисс Ваерти, – отведя взгляд, тихо произнес мистер Илнер. – Он предпочел умереть, оставаясь в ваших глазах достойным человеком и ученым.

Я замерла, потрясенно взирая на мистера Илнера, но конюх продолжил, не глядя на меня:

– Однако есть и вторая причина. Мне не известны ее истоки, могу лишь полагать, что дело в леди Арнел, однако… семнадцать лет назад, после одной из их встреч, а я сам возил леди от вокзала к гостиничному номеру, профессор после… «встречи» возвращаясь, попросил завести его не домой, а в кабак, где сказал мне, изрядно накачавшись бурбоном, что отныне… его жизнь кончена.

Медленно пройдясь по кабинету лорда Давернетти, я остановилась у окна, на котором никакой изморози не было и в помине, посмотрела вдаль – из коридорного окна вид открывался примерно такой же, но здесь было шире окно, и соответственно обширнее панорама, а весь город не казался столь мрачным… Город нелюдей и запертых в нем людей.

«Ариана его дочь» – вспомнились мне слова тетушки леди Арнел.

Семнадцать лет назад… Если учесть слова мистера Илнера, выходило, что профессор Стентон узнал либо о беременности, либо о рождении дочери. Непонятно лишь, почему с этого момента он считал свою жизнь однозначно законченной.