От сессии до сессии - Вероника Горбачева

— Им ты тоже собирался подчистить память? — спрашивает Мага сухо.

Его отец выразительно приподнимает бровь.

— Мне не нравится твой тон, Маркос.

— А мне не нравятся твои методы, отец. А ещё больше — то, что, находясь с тобою рядом, я невольно начинаю их перенимать. И это не делает меня лучше.

От тяжести взгляда Главы трава пригибается к земле.

— Это бунт? — негромко спрашивает он.

— Ну, что ты, папа. Бунтовал я целых пятнадцать лет, только ты упорно этого не замечал. А сейчас это просто констатация факта. Я устал подгонять себя под твои ожидания. Всё равно второго такого, как ты, не будет, так что лучше уж я останусь самим собой.

— И?.. — холодно цедит Глава. — Договаривай.

— Я ухожу, отец.

— Позволю заметить, что ты и так не балуешь нас своими посещениями.

— Верно. Я сознательно старался тебя избегать. Но ты постоянно, когда вздумается, заявлял на меня свои отцовские права. Вмешивался в мою жизнь. Перекраивал мою судьбу. Довольно.

— Сын!

— Ты уже вылепил по своему хотению мать; и как оно? Нравится тебе это безвольное и беззащитное создание, не имеющее иного мнения, кроме твоего? Да, учти: если ты будешь продолжать в том же духе — я вмешаюсь. Понадобится — мы с Ником увезём её из Эль Торреса, из-под твоего влияния. Стоп.

Он говорит это спокойно, выставив ладонь: не отгораживаясь, не в защитном жесте, а…

…останавливая чёрную волну гнева, исходящую от Ящера.

— Стоп, — так же хладнокровно подхватывает Ник, поддерживая его защитный барьер. — Драгоценные мои доны, не делайте и не говорите больше ничего, о чём вскоре можете пожалеть. Прошу вас сохранять спокойствие.

Помолчав, добавляет.

— Брат, ты же понимаешь, что не нужно выносить сор из замка. Все наши недопонимания должны оставаться при нас. Мы же не будем огорчать бабушку Софи прямо сейчас? И матушку тоже, ведь ты обещал ей завтрашний праздник.

— Разумеется.

Мага согласно склоняет голову.

А потом, глядя в лицо отцу, разворачивает кисть, демонстрируя… Сперва я не понимаю, что он хочет показать.

«Мр-рау… — стонет кот на моих коленях. — Ни одного кольцау не осталось…»

На правом мизинце — я это хорошо помню — мой некромант обычно носил кольцо с чёрным камнем: знак избранника Мораны, следующего Главы Тёмных, Наследника. Сейчас его нет.

— Если быть Торресом означает гнуть под себя окружающих, ломать их волю, подчинять и властвовать — я не хочу быть таким Торресом. Я ухожу из рода и из Клана, отец. Разумеется, сейчас мы не будем никому портить праздник. И скандала не будет. Твоя репутация останется безупречна. Но больше я тебе не подчиняюсь. Я сказал.

Дон Теймур упрямо сжимает губы.

— Посмотрим.

…Тим-Тим в ужасе закрывает глаза лапами и смотрит на дальнейшее сквозь растопыренные пальцы — я так понимаю, чтобы вовремя отвернуться, если будет страшно. Но Ящер молчит. И от этого становится ещё тягостнее.

Молчит и Николас, этот извечный шутник и балагур. Непривычно видеть его таким серьёзным. Но сердцем он с братом, я чувствую.

Всё так же, не говоря ни слова, они по очереди шагают в портал, открытый моим некромантом прямо на площадь с фонтаном, неподалёку от группы гостей, окруживших Софью Марию Иоанну. Та уже нетерпеливо поглядывает по сторонам, но, заметив Торресов, улыбается и спешит им навстречу. От фонтана, брызжущего в небо струями игристого вина, павой плывёт к ним и Мирабель Прекрасная, в окружении поклонников… Изобразив довольно-таки умело радушие и приветственную улыбку, дон Теймур устремляется к матери и супруге, подхватывая под руку и одну, и другую.

Улыбаясь и кивая в ответ на приветствия гостей, Николас окликает Магу.

«Брат, что случилось? Что?»

«Ива ушла, — отвечает он с тоской. — Ушла. От меня. Что я теперь скажу детям?»