Без права выбора - Надежда Олешкевич

— Молодец, что ничего не рассказала, — осторожно, будто подводя к чему-то неприятному, заговорил Агфар. — Однако…

— Все, теперь стало интересно, — подняла я на него глаза. — Что с вашей рукой?

— Ничего особенного.

— Как же?! — воскликнула я, но тут же напомнила себе о необходимости в присутствии графа играть покорность, чтобы случаем не накликать на себя беду. Ай, к Безгласым все! — Такое красивое черное плетение. Не удивлюсь, что вы его приобрели по заниженной цене.

— Считай, бесплатно, — стал суровее Агфар.

Черты лица заострились. Глаза устрашающе потемнели, не обещая приятного исхода разговора. Но все лучше, чем услышать, что мне отныне запрещено переписываться с отцом. Лишиться последней отдушины? Ну уж нет!

— А если я тоже такое хочу, что нужно сделать? Прикосновения достаточно?

— Это не заразно, мышка.

— Да? — воспряла я духом, но сильно сжала пальцы левой руки и подавила рвущуюся наружу улыбку. — А приобретение такого рисунка очень болезненно?

— По моему плечу рубанули отравленным мечом, — резко ответил граф, пресекая дальнейшие насмешки.

Меня бросило в холод. Я закусила губу, опустила глаза, почувствовав стыд за свою выходку.

— Простите, — правда, раскаяния хватило на пару секунду. — А можно посмотреть?

— Это зрелище не для слабонервных девушек, — произнес Агфар, глядя на свою ладонь.

Пытался играть пальцами, сжимать в кулак, как делал это обычно. Но сейчас, видимо, удавалось с трудом, отчего настроение мужчины заметно ухудшилось. Теперь понятно, почему слуги обходили его стороной. Думаю, любой будет злиться, когда поврежденная рука не дает покоя и время от времени перестает слушаться.

— Пожалуйста, — вкрадчиво попросила я. — Или вы боитесь?

Агфар на миг прикрыл глаза. Наверное, сейчас откажет в самой грубой форме и напомнит, кто я такая и что не имею права с ним разговаривать подобным образом. Однако в его руке вдруг материализовался созданный из эши нож. Мужчина вспорол рукав до локтя, хмуро глянул на меня и повел острие до самого воротника, оголяя «рану».

Я судорожно выдохнула. Его кожу изнутри переполняло нечто черное. Словно при соприкосновении с плечом Агфара тот отравленный меч разлетелся, а один из осколков не успели достать. Он пустил ветвистые тонкие корни, которые сильно разрослись, переплетаясь между собой и с каждым днем становясь все длиннее. Они будто пожирали графа изнутри. Вытягивали его энергию, отчего он сейчас выглядел бледным и очень уставшим.

— Как же так? — прошептала я и с трудом усидела, чтобы не прикоснуться к покрытой черными нитями руке. — Вы поэтому сделали меня лифарой? Хотите передать вот это мне и излечиться?

Мужчина пораженно усмехнулся. Казалось, его нарастающее по ходу нашего разговора раздражение смело одним моим вопросом. Он даже на короткий миг растерялся. Суровый граф, завоеватель Приморья, прославившийся в Аспале своей жестокостью, сейчас смотрел на меня с выгнутыми от удивления бровями и будто не верил своим ушам.

— Глупая мышка, — отрицательно покачал он головой и развернул ладонь, словно разрешая к нему прикоснуться.

— Вы и графиню называете в честь какого-нибудь животного? — поморщилась я, но от приглашения не отказалась.

Встала, подошла к мужчине. Потянулась к черным нитям, что были чуть ниже локтя, но замерла, так и не прикоснувшись. Они выглядели жутковато. Я мысленно отругала себя за трусость и нагнулась, чтобы разглядеть получше.

— Вы получили удар в бою?

— Вроде того.

— А как же эши? — я на миг встретилась с графом взглядом, но тут же вернулась к рисунку на его руке.

— Меч пробил мой укрепленный щит.

Я все же дотронулась до Агфара. Одним пальчиком. Казалось, эти черные нити вот-вот прорвут тонкий, сдерживающий их барьер в виде кожи и оплетут меня, тоже завладеют моим телом и изуродуют изнутри. От ощущения опасности я почувствовала странное возбуждение.

Двинулась вдоль одной из этих линий. Очертила скопление их на локте и провела рукой до самого плеча. Остановилась на необычной ране. В какой-то момент мне показалось, что она начала пульсировать чернотой. Словно была живая. Не просто какой-то ядовитый раствор, уничтожающий клетки, а паразит, разрастающийся внутри другого организма. А может, это особый вид эши? Вон и мелкие крупинки заметны по краям.

«Шайи», — вспомнилось мне название, которым он определил свой недуг возле дома тресанки.

— Я поэтому вернулся из Приморья, — отвлек меня от размышлений Агфар.

Как не поднять взгляд, если в голосе послышались отголоски теплоты? Голубизна глаз заворожила. А близость графа ввела в оцепенение. Я словно впервые увидела этого мужчину. Черты лица не такие резкие и губы не поджаты, нет привычной холодности и угрюмости. Агфар будто снял маску злости и презренной отстраненности. Красивый. Спокойный. Заинтересованный.

— Так вы говорили правду? Все-таки вернулись в Аспал не ради меня? — попыталась я все превратить в шутку, но сглотнула застрявший в горле ком. — Ваша жена знает о ране?

Нужно отвернуться, отступить. Вон даже напоминание о графине не помогло. Оно должно было отрезвить ум и развеять напряжение, но не подействовало ни на меня, ни на него.

— Моя жена знает, — ответил Агфар и накрыл своею ладонью мою, собираясь ее стряхнуть. Но почему-то сжал.

Я почувствовала внутренний трепет перед ним и испугалась. Это неправильно! Так быть не должно!

— Отпустите, — занервничала я. — Хочу домой. Милорд, прошу, мне здесь не место.

— Нет, — резко ответил он.

Мужчина смахнул мою ладонь со своего плеча. Призвал эши, которая за пару мгновений превратилась в длинный рукав — точную копию того, что был на правой руке. Поднялся, стряхнул со штанов невидимую грязь.

— Ступай, Лисая.

Я не стала задаваться вопросами и двинулась к двери. Ну и пусть! Мне нет дела до изменения настроения у этого мужчины. Подумаешь, раз прикоснулся. Всего-то! А тепла в его голосе не было и в помине. Мне почудилось. Или же Агфар сильно устал, потому не удержал маску хмурого тирана. Дал слабину, чуть-чуть забылся.

— Лисая, впредь хочу знать содержимое каждого из твоих писем.

— С какой стати?! — пораженно обернулась я, так и не потянув за ручку двери.

— Я не собираюсь объяснять тебе причину своих решений, — холодно произнес граф и сел за стол.

Поднял на уровень глаз одну из разложенных перед ним бумаг. Сделал вид, будто погрузился в чтение многочисленных строк. Взял перо. Подписал. А я неподвижно смотрела на возомнившего себя невесть кем мужчину и до боли сжимала пальцы левой руки.

— Ты еще здесь?

— Вы не имеет права читать мою переписку, — произнесла сдавленно, ощущая, как теряю последние крохи самообладания.