Мир, потерянный временем - Эмили Редлер

Неделя тюремного заточения подходила к концу. Эмилия безжалостно контролировала свою дочь, не давая ей вставать с постели и стремясь постоянно кормить её на завтрак овсянкой. Рикард своё обещание сдержал: он выкинул всю овсяную крупу, что находилась в доме. Но мать с одержимостью сумасшедшего покупала её снова и снова. Пока однажды не поймала сына с пакетами крупы в руках, идущего на выход. На её вопрос: «Так вот куда исчезает овсянка! Куда ты её понёс?» – Рикард попытался соврать, что раздаёт её нуждающимся, но его попытки придумать что-то вразумительное провались с таким невероятным треском, что ему пришлось ещё пару дней избегать встреч с матерью.

За неделю заточения Дужлия успела позвонить в больницу и успешно разведать имя своего спасителя и координаты его местонахождения. Они с Брокком даже успели договориться о поездке сразу после того, как постельно-тюремный режим закончится. Единственным упущением было то, что в больнице не знали контактного номера мужчины. То ли забыли спросить, то ли у него его не было. Так или иначе, у друзей не было возможности позвонить и заранее договориться о встрече, а значит они рисковали не застать его дома.

– Доброе утро. – Открыв дверь, Рикард вошёл в комнату. – Можно тебя поздравить? Последний день заточения? – На лице юноши сияла широкая улыбка. Он закрыл за собой дверь и присел на край кровати.

– И не говори, – убирая книгу в сторону, проговорила Джулия. – Осталось только напомнить это матери.

– У нас все шансы. Я говорил с отцом, он сказал, что мама действительно немного перегибает ситуацию, и обещал нас поддержать.

– Немного? – переспросила девушка с ярко выраженным удивлением в голосе.

– Самую малость, – усмехнулся юноша.

– А ты говорил ему, что я собираюсь съездить в соседний город для того, чтобы найти Мортена Дале и поблагодарить его за своё спасение?

– Да, мы с ним об этом говорили. – На лице Рикарда повисла задумчивая гримаса, он рукой потер шею, опустив голову вниз.

– Что не так?

– Он не одобряет эту затею. Он считает, что мать тебя ни за что не отпустит.

– Но я же чувствую себя прекрасно, со мной ничего не произошло за эту неделю. – Голос девушки звучал возмущённо, с лёгкими нотками раздражения. Её уже утомила эта гиперопека и круглосуточный надзор. Было неприятно ощущать себя взрослым человеком, которого родители заперли в собственной комнате. Особенно ужасно она ощущала себя, когда к ней заглядывали знакомые, а Эмилия их выпроваживала, говоря, что Джулия сейчас не в состоянии принимать гостей из-за своего плохого самочувствия. Правда, один раз она пустила Брокка, но не позволила дочери даже подняться с постели и постоянно заходила в комнату под различными предлогами, чтобы убедиться в соблюдении режима, а спустя десять минут она выпроводила юношу. С тех пор Джулия думала о том, что пусть она лучше никого не пускает, чем вновь поставит её в такую неловкую ситуацию.

Немногочисленными развлечениями девушки за прошедшую неделю были книги и телефон, о котором мать даже не подозревала. Если бы Эмилия о нём узнала, то непременно бы отобрала. А на просьбу дочери посмотреть хотя бы один фильм отреагировала фразой: «Твоей голове нужен покой». Взаимосвязь между просмотром фильмов и «покоем головы» Джулия с Рикардом, конечно же, не нашли, но особо протестовать не стали. Вместо этого брат тайком пробирался в комнату сестры с ноутбуком, и они почти всю ночь смотрели фильмы. Зато утром спасли как убитые.

– Я отцу сказал то же самое, но он считает, что тебе не стоит уезжать от дома так далеко.

– И что мне делать?

– Это мы уже решим завтра. Посмотрим, как мама отреагирует на твою свободу перемещения. На крайний случай, скажешь, что пошла навестить какую-нибудь свою подругу.

– Врать матери – так же нельзя, Рикард. – Джулия состроила возмущенную гримасу, театрально приложив тыльную часть руки ко лбу, изображая обморок.

– Что же ты тогда про телефон ничего не рассказала? – насмехаясь, спросил Рикард.

– Но я же не врала, я всего лишь промолчала. – На лице девушки появилась улыбка.

– Ты хоть что-нибудь вспомнила? – заглядывая в глаза сестре, поинтересовался юноша.

– Нет. – Голос Джулии прозвучал тихо и несколько смущенно, она тут же отвела взгляд в сторону, опустив голову. Рикард воспринял такое поведение как признак того, что сестре просто неприятно говорить на эту тему. Он даже и представить не мог, что ей стыдно за то, что приходится лгать.

– Ладно, я оставлю тебя одну. – С этими словами брат поднялся на ноги, ободряюще улыбнулся сестре и покинул комнату, закрыв за собой дверь.