Голоса в ночи - Эрин Хантер

— Иди, поешь, — повторила Пеплогривка, подталкивая ученицу к куче дичи. В животе у Искролапки заурчало от восхитительного запаха.

— Выбирай, что хочешь, — мяукнул Березовик, перекидывавший дичь из кучи в недавно вырытый ледник. — А что не съешь, мы закопаем на будущее.

Искролапка вытащила из кучи упитанную землеройку и в несколько укусов расправилась с ней. Она как раз облизывала усы, когда к ней подошли Листвичка и Лисохвост.

— Пеплогривка сказала, что ты готова помочь нам закончить стену воинской палатки, — сказала Листвичка.

Лисохвост нетерпеливо приплясывал на месте, словно никак не мог устоять на ногах.

— Какая палатка получается, просто загляденье! — воскликнул он. — Там хватит места и для Пестроцветик со Шмелем!

— Ладно, помогу, — вздохнула Искролапка. Ничего не поделаешь, не могла же она вечно избегать встречи с сестрой! Схватив в пасть кучу веток, она повернулась в сторону палатки.

— Я тоже с вами! — предложила Шиповница, подбегая к ним.

— Я заделываю вот эту прореху, — сказал Лисохвост, кивая на дыру в стене палатки, где длинные ветви бука были уже согнуты и врыты в землю. — Сейчас даже не скажешь, что это когда-то было поваленное дерево!

Шиповница кивнула.

— Теперь оно стало частью лагеря.

— Да вы посмотрите, тут даже щелочки не осталось, — процедил Лисохвост, зажав в зубах очередную ветку.

— Да уймись ты, и так все хорошо, — засмеялась Шиповница. — И в лагере стало гораздо чище!

Искролапка выплюнула свои ветки возле Голубички.

— Вот, — буркнула она. Не дожидаясь благодарности сестры, она бросилась к ближайшей стене и стала деловито вплетать прутики в просветы между ветвями.

— Да ты шустра! — похвалила ее Пестроцветик, усаживаясь рядом. — Я и не думала, что у тебя будет так хорошо получаться. Вот, держи, — она просунула в просвет длинную ивовую ветку. — Ты подавай, а я буду протаскивать.

Искролапка воткнула еще одну ветку в просвет в стене.

— Почему никто в племени не говорит о вчерашней битве? — вырвалось у нее. — Такое впечатление, что все о ней забыли!

— А зачем о ней говорить? — искренне удивилась Пестроцветик, ловко подхватив лапами конец прута и втыкая его между ветками со своей стороны. — Мы победили. Чего еще надо?

— Как что? — поразилась Искролапка. — Нужно учиться, как воевать еще лучше! Какие приемы применить в следующий раз.

Пестроцветик с сомнением покосилась на нее.

— Зачем? Мы же победили!

— Но это не значит, что мы победим в следующей битве! — теряя терпение, заметила Искролапка. — Вот скажи, разве мы можем быть уверены в том, что коты племени Теней сейчас не лезут вон из шкуры, обдумывая, как бы победить нас в следующем бою?

— А ты откуда знаешь, что они это делают?

Искролапка отвернулась.

— Ну, это же племя Теней, — пробормотала она.

Пестроцветик громко фыркнула.

— А мы — Грозовое племя! А в лесу сейчас пора Голых деревьев, и у нас полно забот посерьезнее вчерашней битвы.

Искролапка презрительно поджала губы. «Не удивительно, что Коршун не посещает твои пустые сны!» — подумала она.

Искролапка с усталым вздохом свернулась на своей подстилке. Она поужинала вместе с Пестроцветик, но не осталась умываться и болтать на поляне, а украдкой вползла в палатку, надеясь уснуть до возвращения Голубички. После того, как Шмель и Пестроцветик переселились в воинскую палатку, избегать единственную соседку стало весьма затруднительно.

Искролапка спрятала нос под лапу и закрыла глаза.

— Искролапка? — Голубичка протиснулась сквозь папоротники и завозилась на своей подстилке. — Искролапка?

Искролапка постаралась дышать как можно ровнее, притворяясь спящей. День выдался тяжелый, и даже ноющая боль в растянутой лапе не могла помешать ей уснуть.

Она открыла глаза — и очутилась во сне. Привычный туман клубился под ее лапами, в стылом студеном воздухе разносились вопли ярости и боли. Впервые у Искролапки тревожно заныло сердце, когда она поняла, что очутилась в Сумрачном лесу. Ей вдруг захотелось вернуться обратно в свою теплую палатку и проспать до утра, без сновидений. Она плохо себя чувствовала, ныли полученные в бою шрамы, мучительно болела лапа. Ежедневные хлопоты и изнурительные ночные тренировки стали сказываться на здоровье Искролапки. Она впервые почувствовала, что смертельно устала. В отчаянии она закрыла глаза, надеясь прогнать сон, но сырой холодный туман лишь крепче впился в ее лапы.

С тяжким вздохом Искролапка открыла глаза. Перед ней простиралась полоска редкой чахлой травы, над головой висело низкое беззвездное небо, глухое и черное, как омут. Искролапка потянулась, готовясь к очередной изнурительной тренировке. По крайней мере, коты из этого мрачного леса не сравнивают ее с Голубичкой!

Трава зашуршала у нее за спиной, и на поляну вышел бурый кот с черным ухом — щуплый, поджарый и мускулистый, с первого взгляда видно, что из племени Ветра. Увидев Искролапку, кот остановился и вежливо кивнул. Искролапка нахмурилась, пытаясь вспомнить, как его зовут. Кажется, она видела этого бурого воина на Совете. Но Искролапка так и не успела вытащить из памяти имя молодого кота, потому что в этот момент с вершины склона громко прозвучал громкий голос:

— Эй, Муравьятник!

Ну конечно, этого мелкого воина звали Муравьятник!

Когда бурый кот со всех лап бросился на голос, Искролапка приподнялась на задние лапы, чтобы посмотреть, кто же его окликнул. В тот же миг острая боль пронзила ее больную лапу, и Искролапка беспомощно растянулась на земле, ударившись животом.

Громкий голос, раздавшийся откуда-то сверху, заставил ее вздрогнуть.

— Вид у тебя неважный. Устала?

— П-привет, Когтегрив, — пролепетала Искролапка, обрадованная тем, что видит перед собой знакомого кота. Она внимательно посмотрела на Когтегрива. Его густая полосатая шерсть воинственно топорщилась на широких плечах, но круглые янтарные глаза потускнели и будто погасли. — Ты тоже выглядишь усталым, — заметила она.

— Я бы не отказался провести спокойную ночь в своей палатке, — с зевком признался Когтегрив.

— Наверное, наши наставники хотят закалить нас, — поспешно сказала Искролапка.

Но Когтегрив, казалось, не слушал ее.

— Голубичка, значит, сегодня с тобой не пришла? — спросил он.

Искролапка мгновенно ощетинилась.

— Наши наставники выбрали меня, а не ее! — рявкнула она. Не дожидаясь ответа, она помчалась вверх по склону к деревьям, следуя по полоске травы, примятой лапами Муравьятника. Промчавшись через рощу, Искролапка метнулась в густую тень. Кровь гневно пульсировала у нее в ушах. Неужели даже здесь она не может избавиться от своей докучливой сестрицы?